Судя по дате, в британском адмиралтействе в это время начинали обдумывать идею операции «Брон». Союзник на протяжении всей войны широко пользовался советской информацией о «Тирпице», о чем свидетельствуют десятки запросов британской морской миссии в Полярном. Это доказывает, что Северный флот осуществлял систематическое наблюдение за линкором, используя возможности разведки. Сохранились сотни информационных бланков штаба Северного флота, предоставлявшихся в распоряжение англичан. Нет сомнения, что многие акции британского адмиралтейства против «Тирпица» основывались на этой бесценной информации, которую советские люди добывали с величайшим мужеством, искусством, терпением и подчас с боевыми потерями. Это первое.

Второе. Английские оперативные соединения неоднократно пытались нанести удар по «Тирпицу» на его якорной стоянке или же на выходе в море. Базировались они в Кольском заливе, а обеспечивал базирование этих соединений Северный флот. В условиях ведения боевых действий базирование — это не только предоставление места для стоянки и пополнения запасов воды, топлива, боеприпасов. В самую первую очередь это обеспечение безопасности и сохранение боеспособности оперативного соединения всеми силами противоминной, противолодочной и противовоздушной обороны флота.

Третье. В своей операционной зоне, начинавшейся от двадцатого меридиана, Северный флот обеспечивал проводку союзных конвоев, высылая для их прикрытия надводные корабли и истребительную авиацию. Против «Тирпица» развертывались подводные лодки и держалась наготове торпедоносная авиация. Кстати заметить: 5 июля 1942 года группа торпедоносцев вылетела на перехват «Тирпица», но не смогла его атаковать из-за быстрого возвращения линкора в Альтен-фьорд.

Четвертое. Именно наступление войск Карельского фронта и сил Северного флота в Северной Норвегии в 1944 году заставило «Тирпиц» покинуть свою стоянку в Альтен-фьорде с ее мощной ПВО. Тем самым были созданы наивыгоднейшие условия для его уничтожения ударом авиации, чем и воспользовались союзники. Славу этого удара они записали на себя, а тех, кто проделывал «черновую работу», вспоминать не находят нужным.

Считаться с ними славой и до миллиграмма взвешивать, чьих именно и сколько заслуг в каждом боевом эпизоде, мы не собираемся: мелочиться нам, советским людям, негоже.

Факты должны говорить сами за себя.

Но для этого им надо дать возможность говорить…

В таком ряду, какой у нас выстроился, бомбежка «Тирпица» 10 февраля 1944 года не выглядит случайностью. Плохо, однако, то, что нет пока ответа на совершенно естественный и неизбежный вопрос: в связи с какими обстоятельствами был нанесен этот удар? Почему именно в это время?

К сожалению, в архивах не сохранилось ни утвержденного плана операции, ни боевого приказа с постановкой задачи. Обстановку во всей полноте знал очень узкий круг лиц, занимавших на Северном флоте высшие должности, но все эти люди из жизни ушли. Что касается исполнителей, то приказы, естественно, до них доводились только «в части касающейся».

И все же, думается, для построения рабочей гипотезы материал существует. Его дают разведсводки, некогда ложившиеся на стол перед адмиралом Головко.

Из разведсводок явствует, что до конца 1943 года на «Тирпице» производился ремонт. После заделки пробоин цементом линкор восстановил нормальную осадку и стоял на ровном киле.

В январе 1944 года «Тирпиц» провел испытательные стрельбы — течь в заделанных пробоинах восстановилась. По данным разведки на 13 января 1944 года, на линкоре продолжались работы по устранению повреждений. 20 января разведсводка сообщала, что ремонтом линкора занято 600 рабочих, которые прибыли из Германии на транспорте «Монте Роза». А вот строка, которую адмирал Головко не мог оставить без внимания:

5 февраля разведсводка информировала:

Таким образом, из двух, по-видимому, разведисточников поступили сигналы о подготовке «Тирпица» к буксировке в Германию, причем один источник указывал на Киль, а второй указывал, что буксировку будут осуществлять два мощных буксира.