– Господи, – прошептал Моррис, побледнев.

– Вы сказали, что любите жену. Я не знаю, любили ли вы ее когда-нибудь, но даже если не любили, сейчас с вашей стороны правильным будет помочь нам вернуть ее. Вы должны сотрудничать с нами, то есть быть предельно честным.

Моррис откинулся на спинку стула, на его лице отразилась внутренняя борьба. Он и хотел поступить правильно, и вместе с тем не хотел.

– Хелен Спрингфилд, – тихо сказал он.

– На протяжении какого времени вы встречались с Хелен?

– Пару месяцев.

– А до нее были другие хелен, правильно? Целая вереница?

Моррис кивнул.

– Рэйчел знала о ваших похождениях?

– Вряд ли.

Я удивленно поднял брови и посмотрел на него. Обычно в таких случаях тайну сохранить не удается, особенно если измены случались многократно. Обманутые партнеры могут делать вид, что ничего не происходит, но они знают.

– Может, она что-то и подозревала, – неохотно согласился Моррис.

– Во сколько вы вернулись вчера домой?

– В двенадцатом часу. Рэйчел сказала, что придет к двенадцати, так что мне надо было обязательно вернуться до нее. Я пришел домой и сразу же лег спать, а когда утром проснулся, ее не было. Я сплю крепко, особенно если выпил накануне. Когда я понял, что она не ночевала дома, я обзвонил подруг, но никто ничего не знал. И тогда я позвонил в полицию.

– А Рэйчел вам изменяла? – спросил я.

– Рэйчел? Нет, никогда.

– Вы так в этом уверены?

– Моя жена никогда бы мне не изменила.

– Я готов дать поисковый портрет преступника, – объявил я Хэтчеру.

Мы вышли из комнаты для допросов в тихий, серый, безлюдный коридор. Он напоминал мне больничные коридоры – те же люминесцентные лампы и запах дезинфицирующих средств.

– В таком случае соберу народ.

– Не так быстро. Ты мне еще пятьдесят фунтов должен.

Хэтчер полез в задний карман и достал кошелек. Он отсчитал две двадцатки и одну десятку и с размаху вложил их в мою ладонь.

– Не хочешь попытать счастья и удвоить ставку? – предложил я.

– О чем речь?

– Попроси кого-нибудь из своих позвонить на работу Рэйчел Моррис. Ставлю, что девушки, у которой вчера был день рождения, в природе не существует.

Хэтчер подумал немного и покачал головой.

– Слишком большая ставка, пятьдесят фунтов я еще мог себе позволить, но сто – это слишком. Жена убьет, если узнает.

– Как знаешь, но пусть кто-нибудь позвонит в офис Рэйчел. Мне нужно подтверждение.

– Насколько ты уверен, что Рэйчел Моррис – следующая жертва?

– Готов отдать половину своего ланча.

– Серьезно, Уинтер.

– Рэйчел Моррис – следующая жертва. Если хочешь перестраховаться, пусть твои люди продолжают искать, но вы только будете тратить время и ресурсы, которые можно было бы использовать более эффективно. Например, искать Рэйчел Моррис.

– Но как ты можешь быть так уверен?

– Потому что Рэйчел Моррис не ходила ни на какой день рождения вчера, – я посмотрел на часы. – Дай мне десять минут. Мне нужно покурить, а потом я дам портрет преступника.

– Пойду скажу, чтобы позвонили в офис Рэйчел.

Мы с Хэтчером разошлись в разные стороны. Я спустился на лифте на первый этаж и вышел на улицу. Там я нашел тихий угол, где меня никто не должен был побеспокоить, и зажег сигарету.

Хуже всего в этом деле было то, что не было ни одного места преступления. В полиции не имели ни малейшего понятия, где были похищены жертвы. Трупов тоже не было, а следовательно, и мест, где бы их нашли. Мне же необходимо ходить по тем местам, где ходил преступник, нужно видеть то, что он видел, вдыхать те же запахи, дышать тем же воздухом, что и он. Это помогает мне приблизиться к нему и дать более точное описание.

Я плотнее запахнул куртку, чтобы не замерзнуть, и стал думать о Рэйчел Моррис. Сейчас она наверняка одинока, как никогда, и переживает самые страшные мгновения в своей жизни. К тому, что с ней случилось, невозможно подготовиться. И сейчас она тоже никак не может подготовиться к тому, что ее ожидает. Я уже столько раз сталкивался с подобными случаями, что у меня сформировался иммунитет к этим ужасам. Иначе было никак. Без самозащиты, без самоизолирующей прослойки я не смог бы успешно работать. А Рэйчел Моррис – обычная женщина, которая жила обычной жизнью. В ней были взлеты и падения, но ничего такого, что хоть в какой-то степени напоминало бы происходящее сейчас.