К тому времени флибустьеры, участвовавшие в походе на Портобело, успели промотать все награбленные богатства и были полны решимости снова выйти в море за добычей. Морган торопился, опасаясь негативной реакции Лондона на его предыдущие рейды и запрета на новые экспедиции.

В октябре Модифорд написал сэру Джозефу Уильямсону, секретарю лорда Арлингтона, что адмирал Морган, имея под своим командованием десять судов и 800 человек, отплыл из Порт-Ройяла к острову Ваш. Последний расположен к югу от Эспаньолы (Гаити), недалеко от ее юго-западной оконечности, и долгое время использовался в качестве убежища французскими, английскими и голландскими корсарами. Постоянного населения на острове Ваш не было, хотя природные условия позволяли выращивать там хлопок, индиго, сахарный тростник, табак и какао. Со всех сторон остров окружен рифами, банками и песчаными островками; в колониальную эпоху воды вокруг него изобиловали рыбой и черепахами, а на самом острове водились дикие свиньи и кабаны.

В конце года к острову Ваш пришли два французских корсарских судна, один из которых, фрегат «Серф Волан» («Бумажный змей»), находился под командованием уроженца Сен-Мало капитана Ла Вивона (встречаются и другие варианты написания этого имени — Ла Вевен, Вивьен). Фрегат был вооружен двадцатью четырьмя пушками и двенадцатью Фальконетами, экипаж насчитывал 45 человек. На Антильские острова Ла Вивон прибыл с каперским свидетельством от герцога де Бофора. Судя по всему, он не собирался идти в поход вместе с англичанами, а лишь доставил к месту базирования флибустьерской флотилии добровольцев с Тортуги и провиант. Морган же, нуждаясь не только в провизии, но и в хорошем боевом судне, решил во что бы то ни стало присоединить его к своей флотилии.

14 (24) октября из Англии на Ямайку прибыл 22-пушечный королевский фрегат «Оксфорд» (водоизмещение — 240 тонн, экипаж — 95 человек). Его прислали «для защиты острова, подавления приватиров и поощрения торговли и коммерции». Однако в Порт-Ройяле фрегат лишился своих командиров, поскольку его капитан, некто Хакит, «поссорился со шкипером, пронзив его насквозь, отчего тот умер, и теперь сбежал из-за этого». В силу сложившихся обстоятельств Модифорд решил передать «Оксфорд» под командование Эдварда Коллира и приказал ему идти на соединение с ямайской флотилией к острову Ваш. Коллир увеличил количество пушек на фрегате до тридцати четырех, довел численность экипажа до 180 человек, после чего покинул Порт-Ройял и направился к юго-западной оконечности Эспаньолы. 29 октября (8 ноября) он стал на якорь близ острова Ваш.

В британских архивах сохранилось свидетельство Ричарда Брауна, находившегося на борту «Оксфорда» в качестве хирурга. Письмо Брауна адресовано Джозефу Уильямсону и датировано 20 (30) января 1669 года. Согласно его версии, в задачу капитана «Оксфорда» входило расследование дела, связанного с ограблением французскими корсарами английского торгового кеча «Комонвэлс» из Виргинии; шкипером кеча был Исаак Раш. Французы забрали с «Комонвэлса» двенадцать бочек свинины, бочку масла и другие продукты. Виновным в этом пиратском акте решили сделать капитана Ла Вивона. Коллир отправил к нему своего лейтенанта с приказом явиться на борт «Оксфорда». Изумленный Ла Вивон едва не задохнулся от ярости:

— Черт возьми, я впервые слышу, чтобы капитану французского военного корабля какой-то иностранец приказывал оставить его корабль!

Тогда на следующее утро Коллир снялся с якоря, подошел вплотную к «Серф Волану» и пригрозил взять его на абордаж. Сила была на стороне англичан, и Ла Вивон, поднявшись на борт «Оксфорда», вынужден был вступить в переговоры с Коллиром. Последний попросил его предъявить каперское свидетельство. Немного поупрямившись, француз показал патент, подписанный герцогом де Бофором.

Англичане знали, что виргинский кеч был ограблен неким капитаном Ларошем из Тулона. На следующий день они привезли на остров Ваш шкипера «Комонвэлса» и показали ему французского капитана. Исаак Раш тут же «опознал» в Ла Вивоне «капитана Ла-Роша». Капитану «Серф Волана» приказали перейти на борт «Оксфорда» вместе со всей командой, а его корабль захватили. Затем Ла Вивону объявили:

— Месье, вас будут судить на Ямайке как пирата.

Кроме обвинения в ограблении виргинского кеча капитану «Серф Волана» инкриминировали использование каперского свидетельства, действительного лишь в пределах Средиземного моря, но не в водах Вест-Индии.

Всех пленных французов Коллир доставил в Порт-Ройял, где капитана Ла Вивона немедленно отдали под суд. Сэр Джеймс Модифорд, занимавший должность вице-адмиралтейского судьи Ямайки, нашел его виновным в пиратстве и приговорил к смертной казни, а французский фрегат объявил законным призом. Несчастный Ла Вивон едва не лишился чувств. Кто-то подсказал ему подать прошение о помиловании губернатору, что он и сделал. В конце концов этим француз спас свою шею от петли.

Что касается «Серф Волана», то его переименовали в «Сэтисфекшн», и в декабре он присоединился у острова Ваш к остальным кораблям ямайской флотилии.

«Потом Морган собрал у себя военный совет с капитанами других пиратских кораблей, — рассказывает Эксквемелин, — и на этом совете пираты обсудили, в какое именно место испанского побережья им надлежит отправиться. Договорившись, пираты подняли паруса и взяли курс на восточную оконечность острова Эспаньолы, чтобы затем отправиться к острову Савоне [Саоне]; они решили, что суда сперва разойдутся, а потом снова соберутся в условленном месте, и там уже они договорятся окончательно, куда же им идти дальше. На всех кораблях выпили за здоровье короля и будущие успехи; при этом многие подняли стрельбу — господа были внутри корабля, а все остальные на палубе. Но весело было начало, а печальным оказался конец этого пиршества. Шальным выстрелом из мушкета какой-то пират угодил в пороховой погреб, и корабль — а на нем было триста англичан и пленники-французы — взлетел на воздух. Без малого тридцать человек простились с жизнью, но те, кто был в каютах, спаслись и отделались довольно легко. Моргану слегка свело ногу. Все находились на корме корабля, а на английских судах пороховые погреба располагаются в носовой части. И спаслось бы еще больше, если бы команда не перепилась до такой степени. Англичане не знали, чем объяснить это несчастье, и свалили все на французов, обвинив их в том, что они подорвали английский военный корабль; пираты говорили, будто французы получили от испанцев поручение напасть на английский корабль и завладеть им, если это удастся. В доказательство они показывали охранное письмо, отнятое у французов, а письмо это они получили у губернатора Баракоа; губернатор разрешал им следовать на Кубу и нападать на английские корабли, то есть на пиратов Ямайки… Охранное письмо француз получил не для того, чтобы сражаться с пиратами: ведь он сам находился под защитой английских разбойников; скорее оно нужно было для того, чтобы вести с испанцами торговлю. Капитана французского судна оставили в живых, но дело было уже загублено. Англичане вернулись на Ямайку; французский капитан последовал за ними, надеясь устроить там свои дела; однако по прибытии на Ямайку он угодил в тюрьму и одно время опасался, что его повесят».