Викинг бесшумно переместился вперед еще метров на десять-двенадцать. До орешника уже было рукой подать, однако, как назло, его закрывали невысокие, но частые кусты. Вставать в полный рост и выглядывать залегшего боевика было бы нелепостью, и он буквально ползком, прижимаясь к земле, стал пробираться к позиции снайпера, чувствуя, что еще немного – и флажок на часах упадет, фиксируя цейтнот. В каждую следующую секунду от ворот мог прозвучать сигнал Бекара, определяющий начало работы.

И еще Викинга крайне беспокоили собственные ощущения. Не принимали, не ухватывали его слух, обоняние и зрение, обострившиеся до восприятия хищника, выслеживающего добычу, затаившийся объект. Еще метр вперед, еще полметра...

«Где снайпер? Не чувствую... неужели ушел?» – растерянно подумал Викинг.

Далекий и одновременно близкий рев двух клаксонов, ожидаемый и в то же время внезапный, включил заложенную в его подкорке программу, поднял его на ноги и уже в открытую, разве что какофония гудков пока заглушала звуки движения, Вадим бросился вперед. Рывок, отчаянный прыжок через заросли смородины...

«Где снайпер?!! Не вижу!!!» – мелькнула отчаянная мысль в голове Викинга.

Неожиданно в орешнике шевельнулась бесформенная кучка листьев ли, сухих сучьев, и начала поворачиваться на звук грубо ломающихся под ногами Викинга веток, рвущий тишину, навалившуюся, когда внезапно замолкли автомобильные сигналы.

"Замаскировался «лохматкой», – автоматически определил Викинг и в следующий момент понял, что не успевает достать снайпера – не хватает ему полметра, метра, долей секунды, чтобы опередить летящее к нему по дуге дуло «винтореза».

Он не успел ничего решить, но рука сама, без приказа сознания, коснулась шершавой ручки штурмового штык-ножа, закрепленного на голени и оказавшегося в такой естественной близости от его ладони в прыжке, который он совершал. Выдернув из ножен тесак, Викинг в воздухе, изогнувшись телом, чтобы сообщить ножу нужное ускорение, вложив в это движение все силы, метнул его в снайпера. Потеряв координацию, он практически плашмя рухнул на землю, обреченно ожидая выстрела, которого мог и не услышать. Разница в скорости распространения звука и скорости полета пули была ему прекрасно известна.

Однако не случилось ни выстрела, ни того тупого и жуткого, сотрясающего все тело удара, который приносит кусок свинца.

«Неужели получилось? – мелькнула радостная мысль, которая тут же растворилась в служебном беспокойстве: – Как бы я его ненароком не пришил – нож летел точно в голову. А ведь Дед просил работать без крови...»

Автоматически откатываясь в сторону, чтобы не нарваться на выстрел вдруг пришедшего в себя снайпера, Викинг ухватил глазами бессильно склонившуюся на сучья орешника голову в бесформенном лохматом капюшоне. Вскочив рывком на ноги, он кинулся к боевику. Преодолев два шага, которые секунду назад казались длиною в жизнь, Викинг осторожно склонился к снайперу.

Беглый осмотр определил, что штурмовой нож угодил торцом тяжелой ручки в лобную кость в сантиметре от виска и мгновенно выключил парня. Уже сейчас, анализируя свои действия, Викинг определил, что компьютер мозга задал тесаку такую траекторию и скорость вращения, которая определила порядок встречи с черепом боевика не лезвием, а именно мощным стальным набалдашником рукояти. А может, и случайно так получилось...

Снайпер зашевелился. Он начинал потихоньку приходить в себя. Викингу данный факт не понравился. Парень мог застонать и вызвать неадекватную реакцию у остававшихся целыми товарищей, которые могли услышать в наушниках тревожные звуки. И без этого они должны насторожиться от сигналов автомобилей. Ничтоже сумняшеся, Викинг коротким несильным ударом, больше похожим на укол, послал парня на ближайшие полчаса в состояние гроги. Затем, щелкнув переключателем на приемнике, висящем на поясе, настроился на волну боевиков.

– ...рой, Четвертый, ответьте Первому. Срочно доложите, что случилось, кто там сигналит?

– Я Четвертый, – хрипло и неразборчиво послышался голос, в котором даже Викинг не смог определить тембр Самсона. Видимо, Толя, разговаривая, прикрывал микрофон ладонью. – Следую к окнам на противоположной стороне, сейчас узнаю, кто шумит.

Естественно, никуда он идти не собирался и ждал команды Викинга. Счет пошел на секунды.

– Побыстрее шевелись, – сорвался на крик Первый. – Второй, ты почему не отвечаешь?

Викинг вытянул из рук лежащего снайпера винторез и прильнул к оптическому прицелу. Вязка пленников, похоже, закончилась. Боевик, первым выскочивший из малины, стоял над шеренгой лежащих и грозно поводил автоматом. Другой, держа руку у проволочки микрофона, подняв голову, смотрел на окна второго этажа. Видимо, это и был Первый, чей голос сейчас звучал в эфире.

– Внимание, Первый и кто там еще с тобой, вы проиграли, – поправив микрофон, спокойно произнес Викинг. – Ваши товарищи нейтрализованы, в том числе и снайпер. Вы остались вдвоем. Даю подтверждение.

Он чуть опустил «винторез» и плавно нажал на спусковую скобу. Снайперка глухо гукнула глушителем, приклад ткнул в плечо отдачей, и спинка скамейки брызнула щепками от пробившей ее пули. Викинг повторил недавний наглядный урок самих нападающих. Боевики растерянно дернулись и закрутили по сторонам головами и оружием. Первый, Викингу прекрасно было видно в оптический прицел, устремил взгляд в сад, где должен был находиться снайпер и откуда прозвучал неожиданный выстрел.

– Стоять на месте и не дергаться, иначе откроем огонь на поражение. Не надейтесь на помощь. Повторяю, вы остались вдвоем. Остальные нейтрализованы. Не двигаться! – властно приказал Викинг. – Толя, покажи для наглядности родинку на персях.