Кенсе (церкви Богоматери). На стене белый скелет, высовывающийся из мраморной могилы (еще более удивительный, чем скелет в Сен-Николя дю Шардонне).

Тучный, плодородный, как фламандская женщина. Зелень очень темная. Климат сырой, холодный, теплый и влажный – четыре времени года за день. Животная жизнь не слишком изобильна. Никаких насекомых, никаких птиц. Даже животное бежит из этих проклятых краев.

Мехельн – славная маленькая бегинка в капюшоне. Механическая музыка в воздухе. Марсельеза в исполнении карийона. Все дни похожи на воскресенье. Толпа в церквях. Трава на улицах. Старый испанский душок. Обитель бегинок. Множество церквей. Сен-Ромбо. Нотр-Дам. Сен-Пьер. Живопись двух братьев-иезуитов на стенах миссий. Сплошная исповедальня. Великолепный символ Святого Престола, обещающего иезуитам господство над миром, – единственная скульптурная скульптура, что я видел. Запах воска и ладана.

Рубенс и Ван Дейк. Ботанический сад. Ручей, быстрый и светлый. Хорошее мозельское вино в гостинице «Левретка». Что такое Частное общество.

Мехельн

Ботанический сад. Общее впечатление безмятежности, празднества, благочестия.

Механическая музыка в воздухе. Она представляет собой радость народа-автомата, умеющего развлекаться только с помощью дисциплины. Перезвон карийонов избавляет человека от потребности искать выход своему веселью. В Мехельне каждый день похож на воскресенье. Старый испанский душок. Церковь Святого Петра. История святого Франсиско-Хавьера, нарисованная двумя братьями, живописцами и иезуитами, и символически представленная на фасаде. Один из двоих готовит эти картины в красных тонах. Стиль театральный, на манер Ресту24. Характер иезуитских церквей. Свет и белизна. Кажется, будто эти церкви вечно причащаются.

Вся церковь Святого Петра внутри окружена помпезными исповедальнями, которые идут непрерывной линией и представляют собой широкий пояс самых замысловатых, самых пышных и самых странных резных символов. Иезуитская церковь вкратце выражена в кафедре. Земной шар. Четыре стороны света. Луи де Гонзаг, Станислас Коцка, Франсиско-Хавьер, святой Франсуа Режис25. Старухи и бегинки. Автоматическое благочестие. Быть может, настоящее счастье. Подчеркнутый запах воска и ладана, отсутствующий в Париже. Эманация, которую встречаешь только в деревнях. Суконные ряды во фламандском стиле Людовика XVI.

Через Мехельн протекает быстрый зеленый ручей. Но сонный Мехельн – это не нимфа, а бегинка, чьи потупленные глаза едва осмеливаются выглянуть из мрака капюшона.

Это маленькая старушка – не трагическая, не скорбная, но тем не менее довольно таинственная для постороннего взгляда, не знакомого с торжественными минутами благочестивой жизни.

(Картины на религиозные сюжеты, благочестивые, но лишенные веры, – по словам Микеланджело.)

Мирские мелодии, приспособленные к карийонам. В этих мелодиях, которые перекрещиваются и переплетаются между собой, мне послышались несколько нот Марсельезы. Гимн черни, сливаясь с перезвоном колоколов, несколько потерял свою кровожадность. Искрошенный молоточками, он перестал быть традиционным воплем и даже приобрел какое-то детское очарование. Словно Революция училась лепетать на небесном языке. И ясное голубое небо без всякого возмущения принимало эту дань признательности от земли среди прочих.

Встреча с архиепископом Мехельнским. Плоский край, черная зелень. Новые (!) и старые укрепления с садами на английский лад. Наконец-то город, у которого столичный вид!

Площадь Меир. Дом Рубенса. Королевский дворец. Фламандский ренессанс. Ратуша. Иезуитская церковь, шедевр. Опять иезуитский стиль (мешанина – шахматы, канделябры, мистический и ужасный будуар, траур в мраморе, театральные исповедальни, театр и будуар, нимбы и скульптурные витражи, ангелы и амуры, апофеозы и беатификации26).

Что я думаю о пресловутом Рубенсе, закрытых церквях и ризничих. Голгофы и мадонны. Современный помпезный стиль некоторых домов. Величавость Антверпена. Красота большой реки. Отсюда следует, что надо посмотреть Антверпен. Водоемы Наполеона I. Г-н Лейс. Дом Плантена27. Ридек, бал и проституция28. Ридек – это шутка. Напоминает длинный бордель парижского предместья.

Антверпенские нравы, чудовищно грубые. Похоронный вид ресторанных официантов. Антверпенская политика (о ней уже будет сказано в главе о политических нравах).

Первое посещение Антверпена

Отъезд из Брюсселя. Какая радость! Г-н Нейт.

Архиепископ Мехельнский. Плоский край. Черная зелень. (Вопли какого-то работника.)

Новые и старые укрепления Антверпена. Английские сады, разбитые на укреплениях. Площадь Меир. Дом Рубенса. Королевский дворец.

Старинные стили. Фламандский ренессанс. Рубенсовский стиль, иезуитский стиль.

Фламандский Ренессанс: антверпенская ратуша (кокетство, пышность, розовый мрамор, позолота.