– Ты спасла жизнь Критику. Полагаю, это будет посерьезнее.

– Мне заплатили за то, чтобы я спасала ему жизнь, – отозвалась Фредерика. – К тому же я не спасла этого сукина сына. Я просто выполняла свою работу. Его спасла его собственная ловкость. Он пережил десяток таких чертовых передряг. – Она осторожно потянулась, устраиваясь поудобнее в коконе. – И я тоже, если уж на то пошло... Но я, должно быть, невероятно глупа. Я много чего выношу, чтобы прожить мою драгоценную жизнь... – Она сделала глубокий вдох. – Барселона, yo te quiero.

– Я просто рад, что мы успели выписаться из больницы пораньше и теперь не опоздаем на самолет, – сказал Эдди, рассматривая в ювелирную лупу плоды своих трудов. – Ты видела этих болельщиков в больнице? Вот уж кто повеселился... И почему они не могли быть такими покладистыми до того, как до полусмерти друг друга избили? Кое-что, думаю, просто остается тайной на веки веков.

– Надеюсь, случившееся послужило тебе хорошим уроком.

– Уж конечно. – Эдди кивнул. Он сдул высушенный комочек грязи с острия скобелька, потом взял хромированный зажимчик и вставил крохотный винтик в наушник специфика. – Я увидел в Перевороте глубокий потенциал. Верно, что с десяток человек тут убивают, но город, наверно, заработал огромное состояние. Муниципальному совету Чаттануги это придется по нраву. А для культурной сетевой группы вроде ЭКоВоГСа Переворот представляет массу полезной паблисити и влияния.

– Ничего ты не понял, – застонала Фредерика. – Не знаю, почему я решила, что с тобой все будет иначе.

– Признаю... В гуще событий меня несколько занесло. Но единственно о чем я по-настоящему сожалею, это о том, что ты отказываешься лететь со мной в Америку. Или, если тебе этого не хочется, отказываешься взять меня с собой в Барселону. И так и так, на мой взгляд, тебе нужен кто-то, кто бы какое-то время за тобой присматривал.

– Ты намерен растирать мои усталые сбитые ноги, да? – кисло спросила Фредерика. – Как благородно с твоей стороны.

– Я бросил свою зануду подружку. Папа будет оплачивать мои счета. Я помогу тебе лучше со всем справляться. Я могу улучшить твою жизнь. Могу чинить твои сломанные приборы. Я хороший парень.

– Не хочу показаться грубой, но после случившегося сама мысль о том, чтобы ко мне прикасались, вызывает у меня отвращение. – Она решительно покачала головой, раз и навсегда закрывая тему. – Прости, Эдди, но я не могу дать тебе того, что ты хочешь.

Вздохнув, Эдди изучал какое-то время толпу туристов, потом вновь уложил детали своего специфика в чехол и закрыл дорожный набор. Наконец он заговорил снова:

– Ты занимаешься виртуалкой?

– Чем?

– Ну, сексом в виртуальной реальности?

Фредерика надолго замолчала, потом поглядела ему в глаза:

– Ты ведь не делаешь ничего слишком уж извращенного или странного в виртуалке, Эдвард?

– Если использовать высокопропускной трансатлантический канал оптоволокна, задержки во времени почти никакой, – ответил Эдди.

– А, понимаю.

– Что ты теряешь? Если тебе не понравится, отключишься.

Фредерика заправила на место выбившиеся волоски, глянула на табло вылета на Барселону, поглядела на носки своих ботинок:

– Это сделает тебя счастливым?

– Нет, – сказал Эдди. – Но мне будет гораздо лучше, чем сейчас.