– Да, я слышал.

«Лаборатории Белла» теперь принадлежали «Люсенту». А «Люсент» разорялся.

– Сосредоточились на исследованиях, дающих краткосрочные результаты. Я работал над ЦТВЧ. Не особенно перспективно.

– Пожалуй.

– Некоторое время держал собственную консультационную фирму, но не сложилось. В последнее время – ракетная оборона.

Ван постарался сдержать изумление. Ракетная оборона? «Звёздные войны»? Этот шедевр псевдонаучного вздора? Великий Джим Кобб опустился до работы над «Звёздными войнами»?

Хотя, мрачно предположил Ван, на это у них деньги есть. Программа «Звёздных войн» поглотила уже немало денег.

– Не то, что вы подумали, – соврал Кобб и накрыл бокал для мартини седыми усами. – Проект лазеров воздушного базирования. ВВС.

– О! Ван кивнул. – Фотоэмиссия.

– Правду сказать, я работаю вовсе не над этой частью проекта.

Ван поднял брови. Толпа кибервояк уже нагрузилась и начала шуметь. Тед заерзал у отца на руках.

Кобб уставился пустыми глазами куда-то за плечо Вана.

– Попробуйте представить, – сказал он, – каково это пытаться утрамбовать сто восемьдесят тысяч фунтов лазерной техники в один «Боинг – семьсот сорок семь». Это и есть лазер воздушного базирования. Чтобы сбить ракету, требуется четырнадцать лазерных батарей, когда ни один грузовой самолёт не может поднять больше шести. Химические лазеры. Огромные летающие баки хлора, иода и перекиси водорода. Дьявольское зелье, вот что это такое. Оно плещется. Господи, как оно плещется! Кобб отступил, подняв руку. – Попробуйте прицелиться этим огромным, летающим химическим лазером в ракету, только что покинувшую пусковую шахту…

– Лучи смерти?

– Лазеры никогда толком не работают, – пробормотал Кобб, возвращаясь в вертикальное положение. Всё время не хватает мощности. Разрушительная сила – в килоджоулях на сантиметр дальности. На хлор-йодных длинах волн просто невозможно обеспечить эффективную оптическую связь. Есть способы протолкнуть импульс, но когда приходится их синхронизировать… – Кобб принялся размахивать руками. Он поискал, куда бы отставить пустой бокал, не нашел и рассеянно сунул узкую стеклянную ножку в потный кулачок Теда.

Внезапно старик принялся шарить по карманам. Нашел визитку и отдал Вану. Адрес на ней значился ещё старого, арпанетовского образца – только числа и точки. Мама, довольно заметил Тед.

Подошла Дотти, одетая, к изумлению Вана, в короткое чёрное платье. Чулки и туфли на шпильках. И серьги к ожерелью.

Она осторожно отобрала у Теда пустой бокал из-под мартини.

– Малыш, я лучше принесу тебе полный.

– Это Джим Кобб, – представил собеседника Ван. Из «Лабораторий Белла». Доктор Кобб – моя жена Дотти.

О, «Лаборатории Белла»? – жизнерадостно переспросила Дотти. – Трехградусное реликтовое излучение!

– Они думали, что это голубиное дерьмо. – Кобб прищурился.

– Простите?

Микроволновое эхо рождения вселенной. Сначала думали, что это помехи от голубиного помета на антенне. И почистили тарелку. Только тогда узнали, что это излучение идёт с неба.

– Интересная история, – заметила Дотти.

– Они искали дерьмо, а нашли открытие мировой важности. Обычно в научной работе получается наоборот!

Дотти уставилась на Кобба. Это была большая честь – услышать фирменную белловскую шутку из первых рук.

– Мой муж часто о вас упоминал, доктор Кобб. Он большой поклонник ваших работ.

– Буду рад видеть вас в ОПБО [60] , – слегка невнятно проговорил Кобб. – Покажу вам результаты анализа эксилэф [61] .

Вернулся Тони. С собой он привел, должно быть, самую красивую женщину на саммите, как оказалось – супругу полковника из центра стратегических технологий при Военно-воздушном колледже. Она тут же подхватила Кобба под руку и отвлекла милой болтовней.

– Твои парни из БОРАРЭ до сих пор не выбрались из чёртова самолёта, – сообщил Тони. – Встретимся там перед пробным полетом? Надо расставить последние точки над «i».

– Тони, всё, что умею я, могут и они. Это опытные инженеры ВВС.

– Нам с тобой надо поговорить, Ван. – Ван нахмурился.

– Ты не струхнул, часом?

– Он придёт, Тони, – перебила его жена.

Тони кивнул и отвернулся. Ван тревожно посмотрел на Дотти:

– Что случилось? Мы с Тедом собирались отнести тебе тарелку с фруктами.