Колумб допускал возможность захвата и насильственного увода его судов. Он поспешил поэтому поскорее сняться с якоря и выйти в открытое море.

6 сентября эскадра оставила. Гомеру, а через три дня прошла мимо острова Ферро — крайнего западного пункта архипелага. Экспедиция покинула последний клочок «известного мира». Впереди расстилался безбрежный, незнакомый океан.

Когда скрылся Ферро, команду «Санта Марии» покинула последняя надежда на какое-нибудь непредвиденное препятствие в плавании. Матросами овладела апатия. Целые дни валялись они на палубе, поднимаясь изредка лишь для того, чтобы время от времени осмотреть окружавшую корабль водную пустыню.

Всеми доступными ему средствами старался Колумб приободрить свой экипаж. Он сходил с капитанского мостика на палубу, собирал команду для бесед о странах, куда они скоро приплывут, говорил о богатстве, ожидавшем каждого из матросов. Но в людях, охваченных страхом смерти, трудно было пробудить даже алчность.

Адмирал понимал всю опасность постепенной деморализации матросов, вызванной безделием и падением дисциплины. С подобной командой на борту судно погибло бы при первом серьезном шторме. Но Колумб остерегался прибегать к крутым мерам, потому что принуждение могло вызвать бунт.

К счастью, флотилия плыла по пути, который впоследствии был назван испанцами «Дорогой дам». В этих широтах почти не бывает морских бурь, и плывущие на запад суда все время находятся в зоне попутных ветров. Очень редко приходится переставлять паруса, и команда кораблей подолгу свободна от самых тяжелых работ.

На «Пинте» и «Нинье» поведение матросов было иным, чем на «Санта Марии». И здесь много было страхов и господствовала безнадежность, но Пинсоны умели держать своих людей в узде, заставлять их работать и беспрекословно подчиняться.

Несмотря на все огорчения, причиняемые Колумбу командой, он был очень бодр и уверенно вел экспедицию вперед. Каждое утро извлекал он карту Тосканелли и определял положение судов, дальнейший курс и остающееся до азиатских берегов расстояние. Ему не приходилось итти вперед ощупью — перед ним была разработанная во всех деталях морская трасса. Еще перед отплытием из Гомеры он дал капитанам «Пинты» и «Ниньи» указание: в случае бури, если бы капитаны потеряли между собою связь, они должны следовать 700 лиг прямо на запад, а затем лечь в дрейф и ожидать подхода флагманского судна. 700 лиг, по карте Тосканелли, как раз соответствовали расстоянию до Чипанго.

В начале плавания Колумб завел на флагманском судне шканцевый журнал, в который ежедневно заносил длину пути, пройденного за истекшие сутки. Однако на «Санта Марии» был не один, а два журнала. Один из них Колумб вел секретно только для себя. В него адмирал вписывал действительные длины пройденных расстояний, как он определял их из собственных наблюдений. Во второй журнал, доступный экипажу, Колумб изо дня в день вписывал преуменьшенные величины. Так, например, 10 сентября, когда прошли по оценке Колумба 60 лиг, он вписал во второй журнал только 48, при 20 лигах отметил только 16.

Этим Колумб стремился, видимо, несколько успокоить своих подчиненных, создать у них иллюзию близости покинутых берегов.

13 сентября, в 200 лигах от Ферро, Колумб натолкнулся на необычайное явление природы. Стрелка корабельного компаса начала вдруг отклоняться от положенного ей направления. Вместо Полярной Звезды она стала показывать на пять с половиной градусов западнее. Колумб был поражен новым явлением и стал пристально изучать дальнейшее поведение компаса «Санта Марии». В течение следующих дней отклонение все возрастало.

Адмирала очень беспокоило впечатление, которое может произвести на команду таинственное расстройство главного навигационного прибора. Он надеялся скрыть это неприятное обстоятельство, но неправильное указание компаса было вскоре замечено лоцманами. Они рассказали об этом матросам. Снова со всех сторон стали раздаваться жалобы и ропот. Говорили, что флотилия вступила в часть океана, где законы природы перестали действовать. Каравеллы скоро лишатся возможности направлять свой путь и затеряются в бесконечных морских просторах.

Еще раз Колумб принялся успокаивать команду, уверять, что стрелка компаса попрежнему указывает точно на север. Изменила свое положение Полярная Звезда. Она сдвинулась по отношению к ушедшим далеко на запад судам экспедиции.

Импровизированное объяснение несколько успокоило матросов.

Колумб очень легко строил гипотезы, объясняя на свой лад встречавшиеся на его пути загадочные явления природы. В своих предложениях он иногда поднимался до научных догадок, представлявших большой интерес и ценность. Колумб был первым европейцем, наблюдавшим отклонение магнитной стрелки в западной Атлантике. Ему же первому пришла мысль об использовании этого явления для определения географических долгот.