— Я знаю.

— Думаете, ваш отец будет среди тех, кто приедет? — спросил Колина Джордж, ехавший по другую сторону от Джиллиан.

— Возможно. Когда отец знает, что кто-то нуждается в защите, он сам берется за дело.

— Значит, вы очень похожи на него, — сказала Джиллиан, встретившись с ним взглядом, и открыто улыбнулась ему. Не смогла удержаться. Да и не хотела.

— Во многих отношениях — да, похож.

— Я очень хочу познакомиться с ним. — Джордж зевнул, проявляя возмутительное безразличие к их неспособности оторвать глаза друг от друга.

— А я с нетерпением жду встречи с вашей женой, — с вежливой улыбкой ответил Колин.

Джиллиан слушала, как мужчины обмениваются дружелюбными репликами и смеялись. Подумать только! Джордж — и вдруг смеется! Поразительно… Как могло случиться, что наемник из отверженного клана смог так быстро изменить их жизнь? В нем было что-то… какое-то противоречие… нечто, не поддававшееся объяснению. Например, тот факт, что он вызвался сражаться на стороне Кэмпбеллов, хотя его семья на Скае явно значила для него намного больше, чем кто-либо из Глен-Орки. Или то, как он дрался на тренировках, хотя в бою был совсем другим. И еще — дружеские улыбки, которыми он одаривал Джеффри, в то время как глаза его оставались холодными и безучастными. А также — его иссеченные боевыми шрамами ладони, ласково обнимавшие Эдмунда. Казалось, во всем этом не было логики.

А впрочем, какое ей дело до логики, если ее сын впервые в жизни находится в безопасности?

В эту первую ночь их с Эдмундом свободы они разбили лагерь глубоко в лесной чаще. Небольшой костер слабо освещал окружавшее их пространство, и повсюду в темноте пищали и верещали какие-то ночные зверьки и птицы, скрывавшиеся в вершинах деревьев.

Даже после двух сказок глаза мальчика оставались все еще широко открытыми, и тогда Колин взял его с коленей матери и посадил возле дерева, под которым сидел сам. Джиллиан слушала, как горец рассказывает ее сыну о легендарном герое, жившем в давние времена. Она внимательно наблюдала за ним, глубоко взволнованная его выразительным голосом и чудесной историей, которую он выбрал для ее сына.

«И вот вышел король Артур из башни, а под плащом была у него надета кольчуга двойного плетения, и с ним вышел архиепископ Кентерберийский, и сэр Болдуин Бретонский, и сэр Кэй, и сэр Брастиас; и все эти достойнейшие мужи были с ним. Когда же сошлись они, то никто не явил робости, и сказаны были горячие речи и той, и другой стороной; король же Артур отвечал им и говорил, что все равно заставит их преклониться» [4] .

— Разве король Артур из поэмы Мэлори — не тот же самый человек, которого описал Гильдас как Амвросия Аврелиана? — чуть позже спросила горца Джиллиан. Впрочем, ее не удивило, что Колин знал о герое, одержавшем победу над саксами. Не удивило и то, что в отрывке из «Смерти Артура» Мэлори, который он процитировал наизусть, говорилось о подготовке короля Артура к войне. Но что ее совершенно заворожило — так это нежная рука горца, обвившая плечики Эдмунда. О, ведь это было воплощение мечты, которую она, Джиллиан, выбросила уже давным-давно из головы. И теперь эта сцена вызвала слезы у нее на глазах.

Она покраснела, стыдясь своих слез, когда Колин с улыбкой повернулся к ней.

— Выходит, вы знаете о короле Артуре?

— Конечно, — ответила она. — Ведь он любимый герой Эдмунда.

— И моей матери.

— Значит, она хорошо вас учила, мистер Макгрегор.

Он рассмеялся. О, этот его восхитительный, чуть хрипловатый смех! Она непременно переложит его на музыку.

— Боюсь, я уделял мало внимания этим урокам матушки.

— Почему же?.. Вы очень напоминаете мне благородного рыцаря.

Он отвернулся, смущенный ее восторженным взглядом. Помолчав, пробормотал:

— Я вовсе не герой, девонька.

— Нет, именно так, — тихо прошептала она, опасаясь разбудить Джорджа, вдруг заворочавшегося с другой стороны от нее. — Вы, Колин, настоящий герой.

Несколько дней спустя, перед самым рассветом, они приехали в небольшой городок Таррок. Джиллиан выросла всего в нескольких лигах от него, поэтому сразу узнала силуэт старого блокгауза, построенного Генрихом VIII и восстановленного за два года до того, как она покинула Эссекс. Строгий и неприступный, он возвышался среди ферм и болот, протянувшихся вдоль берега Темзы.

За исключением собаки, лаявшей в отдалении, все кругом спали, соблазняя Джиллиан, почти засыпавшую в седле, присоединиться к ним. Джиллиан зевнула, утешая себя мыслью о том, что скоро они достигнут усадьбы Джорджа и она сможет как следует отдохнуть и уже не спать на земле, просыпаясь при каждом незнакомом звуке.

Она не услышала щелчок взведенного курка, но Колин-то услышал. И луч восходящего солнца вспыхнул на лезвии его кинжала, когда он, наклонившись, выхватил его из сапога. Подбросив клинок в воздух, горец поймал его за кончик лезвия и приготовился метнуть.

Голос Джорджа остановил его.

— Гарри Томпсон, — сказал капитан, — какого дьявола ты наставил на меня пистолет?

— А кто ты такой, чтобы мне этого не сделать? — Старик прищурился, пытаясь разглядеть в тусклом утреннем свете стоявшего перед ним человека.

— Я Джордж Гейтс, Гарри. А теперь убери свое оружие, пока мой друг не отнял его у тебя.

— Капитан Гейтс! — Гарри сунул пистолет за пояс и расплылся в улыбке. — Мы не ожидали увидеть вас еще несколько месяцев.

— Да, знаю, — сказал Джордж, спешившись и взяв лошадь под уздцы. — Но я подумал, что жене будет приятно увидеться со мной немного пораньше.