Когда после победы мое бренное тело вывалилось из дверного проема к ногам ожидающего декана, он одобрительно хмыкнул, а потом пристально уставился на меня, разглядывая лицо.

– Ты, пил кровь поверженного демона? – вопрос из его уст прозвучал так, словно я сделал что-то изначально невозможное. Невероятное.

– Совсем немного, - ответил я, поднимаясь на ноги и отряхивая порванную и грязную форму. – Любопытство, черт бы его подрал.

– И как на вкус? – все еще не веря, спросил наставник.

– Хуже не придумаешь.

Декан слегка улыбнулся и указал взглядом на стену, возле которой сидело то, что осталось от вампира Пени. Я подошел к товарищу, думая, что тот скоропостижно скончался от потери крови, но, чистокровный открыл сияющие красным глаза, после чего совершил попытку злобно ухмыльнуться и, не смотря на свой, мягко говоря, потрепанный вид, ему это с блеском удалось. Я предложил сокурснику отправиться в больницу, или что тут есть, но он лишь отмахнулся, показав бутыль с кровавым эликсиром, что дал декан.

Регенерация шла полным ходом, и к тому моменту как последний из нашей группы вышел из дверей загадочной комнаты, на вампира уже можно было смотреть почти без рвотных позывов.

Третьим вышел Серега, которому достался демон-некромант, как и он сам. За ним вышел анимаг Морис, покоривший демона-альбиноса способного превращаться в различных существ полностью копируя их способности. Замыкала пройденное испытание Лия, вышедшая с гордо поднятой головой и сильно изорванной формой, особенно в области солнечного сплетения. Сквозь порезы на одежде виднелась аккуратная, упругая грудь третьего размера, чего сама вампирша не замечала, и потому, не стесняясь, шла в нашу сторону и плотоядно улыбалась, радуясь собственной победе. Даже тяжелораненый Пеня не смог оторвать взгляда от такого зрелища, слегка привстав с пола, чтобы лучше было видно. Когда девушка оказалась совсем рядом, смогла-таки проследить, куда именно уставились четыре пары похотливых глаз, а поняв в чем дело, прикрыла грудь рукой и по «анимешному» робко залилась румянцем, цедя сквозь зубы страшные ругательства.

Фолен сухо поздравил нас с первой, но далеко не последней победой, и мы направились в ближайший кабинет, где декан рассказал нам о том, почему именно мы, выбраны для его эксперимента.

С того самого дня, не зная сна и почти не видя отдыха, мы самосовершенствуемся в залах для тренировок постигая искусство войны.

– Ну кто так атакует? – в очередной раз кричал недовольный наставник, глядя на мой спарринг с Серегой, – отразил удар мечом, и тут же контратака когтями! Сколько раз мне еще повторить?! Да любой калека, даже двуручным мечом, махал бы куда более результативно!

Мы виновато потупились, и вновь заняли места друг напротив друга, приняв боевые стойки с занесенным для удара оружием. Декан дал отмашку, и тренировочные мечи сошлись с громким лязгом.

Оттолкнуть противника, рубящий удар сверху вниз, отпрыгнуть, увернувшись от контратаки и снова удар рассекший воздух в том месте, где мгновение назад стоял противник.

Фолен гонял нас сутки напролет, стараясь выжать из группы все соки, и к концу месяца, я мог бы раскатать того паладина что пришел за мной в башню голыми руками и даже не вспотеть. Мы достигли ощутимых результатов в рукопашном бое, стрельбе из лука и арбалета, владении многими видами холодного оружия, включая: мечи, топоры, булавы, кинжалы, алебарды, копья, дротики, сюрикэны и многое другое. Все это было здорово, но, на мой взгляд, несколько бесполезно в мире, где есть магия и когда ты сам можешь ее использовать.

Магическая практика была любимым видом деятельности всех студентов любого из факультетов, и мы, не были исключением. Спускаясь на нижние этажи, в залы, стены которых покрыты защитными письменами, я с нетерпением ощущал как моя вторая ипостась и даже злой двойник внутри радостно предвкушают славную драку.

К слову, о светящихся рисунках на стенах домов и залов изнутри – это как выяснилось, была работа местных умельцев искусства зачарования. Магические формулы вживлялись в саму структуру камня, защищая все строение от магического воздействия. Конечно, прямого удара магистра, заклинание может и не выдержит, но от шалостей молодежи или неаккуратно сотворенного заклинания мага-новичка вполне спасало.

А что касается моего злого двойника – это я так назвал свою вторую личность.

Да, как выяснилось, голос в моей голове был ничем иным как прогрессирующей шизофренией. Я узнал это после того как осмелился рассказать о своей проблеме Фолену и по словам наставника, это не такое уж редкое явление среди двуталантов. Возникает этот феномен в тот момент, когда вампир выбирает факультет магии, к которой у него меньшая предрасположенность. Магическая сущность вампира начинает бунтовать, пытаясь подчинить себе сознание хозяина, но, целиком завладеть им никогда не сможет, ведь они взаимосвязаны как сиамские близнецы, а та часть, которая все же оказывается во власти магической сущности, становится чем-то вроде второй личности.

 Была, конечно, и еще одна гипотеза, по которой, я все-таки сумел сжечь себе мозги во время попыток научиться пользоваться генетической памятью. Не совсем сжег, конечно, но, как сказал декан - «подпалил знатно». Я если честно склонялся к первому варианту, хотя, сути проблемы это все равно никак не меняло.

На мой вопрос – «и что же мне с этим делать?», наставник ответил так:

– Есть два пути - либо подчинить его себе, не позволяя диктовать условия и даже лишив права голоса, либо подружиться и стать с ним на равных. На самом деле, второй вариант даже в какой-то степени лучше, ведь здоровое сознание не может работать над двумя задачами одновременно, а раздвоенное сможет.