Ламорак завыл, глухо завизжал сквозь зубы, прежде чем Берн вывернул и рванул мизинец на его руке. Кости захрустели, и плоть разорвалась со звуком треснувшей толстой материи. Берн бросил палец через плечо, словно обглоданную куриную кость. В лицо ему брызнула кровь. Ухмыляясь, он облизнулся.

Тоа-Сителл шагнул вперед и стал затягивать вокруг запястья Ламорака ремень, пока алый поток не сменился редкими каплями.

– Слушай, да скажи ты, и дело с концом, – посоветовал Берн. – Мне не составит труда сделать то же самое еще девять раз. Ну неужели так трудно сказать? Я – актир. Я – актир.

Ламорак помотал головой и набрал в легкие воздуха, намереваясь заговорить, однако Берн окровавленной рукой запечатал ему рот.

– Подумай сперва, Ламорак. Если ты скажешь что-нибудь другое, кроме «Я – актир», то лишишься еще одного пальца.

Он убрал руку. Ламорак не произнес ни слова, только глядел с мольбой на Тоа-Сителла. Герцог пожал плечами – от Ламорака не будет толку, если он окажется в шоковом состоянии или умрет от потери крови.

– Мы узнали все, что нам было нужно, Берн. Следует отвести Ламорака к Ма'элКоту. Так мы сможем доказать ему, насколько опасен Кейн. Если Ламорак засвидетельствует все необходимое, Кейн больше не сможет притворяться невинной овечкой.

Берн кивнул.

– Займись этим. Мои ребята тебя проводят. Насколько я понимаю, для исполнения плана Кейну нужна сеть. Я поставил четверых наблюдать за ней и приказал им следовать за Кейном, когда тот появится, Они могут знать, где он сейчас. Я немедленно пойду туда и расспрошу их.

Берн потянулся за плечо и дотронулся до широкой крестовины Косалла, словно ласкал бедро любимой.

– Если я поймаю его, то решу все наши проблемы одним ударом.

– Времени мало. – Тоа-Сителл показал на встающее из-за крыш солнце. – Не теряй ни минуты.

Берн протянул ему окровавленную руку.

– Счастливо. Уж постарайся убедить Ма'элКота. Тоа-Сителл без колебаний пожал ему руку.

– Удачи тебе, Берн. И – хорошей охоты.

Кайрендал казалось, будто в глазах у нее полным-полно битого стекла – моргая, она всякий раз чувствовала боль. Постепенно расширив свою Оболочку настолько, чтобы ее трудно было зафиксировать, она позволила ей вобрать немного живительной энергии из потока Силы. Она отдохнет потом, когда все закончится.

Сидевший рядом король Канта смотрел в окно на толпы народа внизу. Его Оболочка переливалась серебром с розоватым отливом, перемежавшимся алыми пятнами. Последние явно происходили от того, что королю нравился нынешний вид Кайрендал. За прошедшую ночь и день эльфийка поработала над иллюзией своей внешности весьма тщательно – локоны приобрели более глубокий каштановый цвет, глаза казались темно-карими, а выступающие кости – не более чем нежными мускулами, перекатывающимися под кожей, – это понравилось королю больше всего.

Кайрендал знала, как сделать любого мужчину управляемым.

– Это ведь наши там, да? – взволнованно спросил король. – Господи, и эти тоже могут быть нашими. Видишь? Ты ведь делала пару обликов с перьями на шапочке и в трико?

Кайрендал лениво потянулась и выглянула из окна, хотя ее не слишком интересовали толпы, собиравшиеся на Стадионе Победы. Для нее самое главное происходило здесь, в одной комнате с королем.

– Не знаю, – пропела она, – может быть. Я напридумывала столько обликов, что все их и не упомню.

– А ты могла бы выяснить это? Посмотреть хорошенько сказать, кто тут наш? Невзирая даже на то, что сама накладывала заклятие?

Кайрендал пожала плечами.

– Грифонов камень подпитывает иллюзию и не притягивает Силу. Его невозможно обнаружить.

– Прекрасно. Черт бы побрал этих стражников с их обыском – без твоей магии нам бы и зубочистки не пронести. – От восхищенного взгляда, брошенного на эльфийку, король стал даже привлекательным. – Ты точно не хочешь присоединиться? Тут будет на что посмотреть.

Кайрендал по-кошачьи улыбнулась.

– Я создана для любви, а не для войны.

Она не имела желания находиться рядом со Стадионом в полдень.

Она не имела желания быть так близко к Кейну.

Его окружала мощная энергия, огромная волна Силы следовала за ним, причем Кайрендал понятия не имела об источнике этой Силы и о том, как такое удавалось Кейну. Она была уверена – он и не подозревает об этой Силе. Возможно, он обладает неким свойством человеческой природы, когда Сила, таящаяся в подсознании, превосходит Силу прирожденного мага; Кайрендал поняла это, изучив странную черную Оболочку Кейна. Сила вокруг него росла, собиралась сама по себе, становилась все больше и больше, словно поток, рвущийся сквозь прорванную дамбу. Нетрудно было догадаться, что произойдет, если эта Сила когда-нибудь освободится: Кайрендал поняла это еще во время их с Берном схватки в «Чужих играх». Это будет хаос. Хаос и разрушение.