– Ламорак – профессионал Шанкс; его карьера не удовлетворила его патрона. Он сам вызвался на «длинную программу». Вместо того чтобы переживать Приключение в реальном времени, лежа в виртуальном кресле и тем самым сокращая его до обычного десятидневного срока, он имплантировал себе мыслепередатчик, соединенный с записывающим устройством. Он пробудет в Приключении два месяца, а потом будет перенесен обратно на Землю. После этого запись будет издана в стандартном виде для просмотра. Это сделает историю более…

– Это безумие, – заявил Хэри. – Вы говорите, что не знаете, где они, не знаете даже, живы ли они. Господи боже мой, администратор!

Коллберг пожал плечами.

– Понимаю, это ужасно, – согласился он. – Особенно я сожалею о том, что в последнее время Приключения Пэллес стали скучноваты: дело Саймона Клоунса, вывоз беглецов из Империи – все это слишком просто. А как только начинается что-то интересное, происходит вот такое. Ужасно! – Саймон Клоунс, – пробормотал Хэри.

В висках застучала боль. Саймон Клоунс был несуществующим революционером одной из запрещенных книг двадцатого века. Хэри скрывал у себя некоторые из них с удовольствием, которое сам получал от чтения книг забытых авторов, например Хайнлайна. Его книги были запрещены по какой-то уважительной причине – черт, скорее всего его идеи о свободе личности и сподвигли Шенну на подобную беззаконную деятельность. Интересно, не дай он ей прочитать «Луну – суровую хозяйку», стала бы она выступать против правительства Империи?

«Забудь», – одернул себя Хэри. Все и так было хуже некуда; не хватало только свалить вину за это на себя.

Он прижал пальцы к пульсирующим болью вискам и произнес.

– Итак, нам ничего не известно. Вы можете хоть что-нибудь мне сказать?

– Я могу сказать вам только одно. – Коллберг остановился у него за спиной. – Если вы хотите что-то выяснить, если вы хотите помочь вашей жене, если вы вообще хотите отправиться в Анхану, вам придется подписать контракт об уничтожении Ма'элКота.

– Почему вы решили, что я могу сделать это? Администратор, да ведь его не смогла достать команда вооруженных автоматами спецов! Что же могу сделать я? – в отчаянии воскликнул Хэри.

– Я безоглядно доверяю вашей… э-э… изобретательности.

– Это будет совсем не то, что убийство Тоа-Фелатона. Вы видели ту запись, которую только что мне продемонстрировали? У Ма'элКота есть Сила… Я хочу сказать, что сам-то я способен только работать руками. Разве я могу противостоять магии?

– Но у вас есть собственная сила, – самодовольно заметил Коллберг. – Вы – звезда.

Похоже, он действительно верил в способность Кейна совершить все что угодно – по крайней мере пока тот оставался в десятке лучших актеров.

– Администратор… – Хэри с трудом заставлял себя говорить спокойно, дабы не задеть его мелочное чувство кастового превосходства. – Почему? Почему я не могу подписать контракт о том, что обязуюсь найти Пэллес и Ламорака, а потом вывести их оттуда? Почему я не могу заняться Ма'элКотом после того, как моя жена будет в безопасности?

Жалобные нотки в собственном голосе ужасно раздражали Хэри, но от них нельзя было избавиться.

– По одной-единственной причине, – мягко ответил Коллберг. – Не думаю, что, выручив свою жену, вы отправитесь по душу Ма'элКота. Более того, вы отдаете себе отчет, какую можно состряпать на этом историю? Вы представляете, какую аудиторию соберет запись эпизода, как вы отправляетесь в Анхану, не зная, жива ли ваша возлюбленная, но поклявшись перебить ее врагов или умереть? Если вы хоть капельку романтик, постарайтесь вообразить, какой это получит резонанс!

– Моя возлюбленная? – покачал головой Хэри. – Вы не следите за перипетиями моей личной жизни.

– Это все не важно. – У председателя в уголках рта показалась белая пена, руки словно выхватывали из воздуха слова. В его голосе появились интонации, которых Майклсон никогда еще не слышал.

– Вы не понимаете, как выглядит ваша жизнь со стороны. Мальчик-рабочий из трущоб Сан-Франциско, поднявшийся, до статуса ведущего актера Студии… Вы, злобный жестокий убийца, чье сердце удается смягчить только утонченной, но упорной дебютантке из касты торговцев. Выглядит все это просто великолепно, лучшей истории нельзя и пожелать. Все ваши проблемы в глазах публики являются только временными преградами на пути к счастью. Все знают, что вы будете жить вместе долго и счастливо и умрете в один день.

– Если она уже не мертва, – пробормотал Хэри. Ему больше не надо было прилагать усилий, чтобы произносить слова; оказывается, вонзить нож в собственное тело совсем просто.

– Это было бы… м-м… – Коллберг поджал губы, подбирая. словечко поточнее, – трагедией. Но истории это не повредит. Господи, Хэри, да эта запись сможет побить «Отступление из Бодекена»: только подумайте – любовь, убийство, политика… и Берн.

Коллберг придвинулся ближе и произнес доверительным шепотом:

– Хэри, это может перекрыть даже «Последний оплот Серено»…