И я был не более чем пешкой. В его злобе не было ничего персонального. Я вспомнил отсвет жуткого, безликого голода в его глазах – на самом деле Чандре на меня наплевать. Просто не повезло: я оказался под рукой, чтобы разыграть психодраму о мести угнетенных по его сценарию.

За пределами Консерватории все было бы по-другому. Там я – бизнесмен, а он всего лишь администратор. Стоило ему чихнуть в мою сторону, как я получил бы право сдать его социальной полиции за нарушение кастовых прав. Только все это не имело никакого значения здесь. Он держал меня в руках, а я не мог ослабить хватку.

Вот тут я начал понимать, какие силы питали ярость Хэри Майклсона.

На мгновение мне привиделся стоящий за плечом Хэри – он шепотом объяснял, под каким именно углом следует ударить в горло, чтобы ребро ладони разбило гортань. Я мотнул головой, отгоняя наваждение, и глубоко вздохнул.

– Мне нужен пропуск в кабину ВП, – повторил я.

– Это уже слишком. Пользоваться кабинами ВП без присмотра опасно, а инструктор Хэммет…

– Знаете, – небрежно промолвил я, подавляя заворочавшуюся под ложечкой тошноту, – мой отец ведет дела с «Вило Интерконтинентал».

После таких вот фирменных бизнес-реплик с подтекстом у меня всегда во рту смердело, но мне отчаянно требовалась точка опоры – а тень Хэри маячила за спиной, нашептывая угрозы.

Чандра понял, к чему я клоню, хотя не подал виду.

– Вы можете выдать пропуск. Под мою полную ответственность, – настойчиво гнул свое я. Теперь я понял правила игры: Чандра обязан делать вид, что всеми силами помогает мне вытянуть Хэри, чтобы потом, когда тот провалит экзамен, с полным основанием поджать губы и неодобрительно покачать головой.

– Ладно. – Директор неохотно кивнул, вытягивая карточку из гнезда, и развернул ко мне настольный экран. – Это дубликат моего личного допуска. Оставьте отпечаток пальца вот здесь, а ниже – отказ от претензий. Любые травмы будут на вашей ответственности.

Я качнул головой.

– Вы не пожалеете.

Чандра не ответил, но энтузиазма на его лице не было.

Хэри глянул на меня поверх острия боккена – учебного деревянного меча, утяжеленного до трех четвертей веса обычного клинка из Поднебесья. Теперь он не погнушался обязательной броней, как и я; боккен – настоящее оружие, им и зашибить можно.

Хэри ринулся на меня без предупреждения, отжимая мой меч вниз своим. Мы едва успели войти в тесный контакт, когда локоть, которого я даже не заметил, врезался в мой намордник, сбив меня с ног. Я растянулся на полу, выронив боккен, и Хэри приставил кончик деревянного меча к моей груди.

– Тебе хана.

Я оттолкнул деревяшку и поднялся на ноги.

– Черт, Хэри! Зачем в лицо-то было бить? Ты мог швы порвать, сам знаешь. И мы собирались работать над фехтованием.

Он пожал плечами и отбросил боккен.

– Собирались-собирались. А ты вроде бы собирался показать, какой ты славный мечник – для кобеля, конечно. Так почему ты вечно продуваешь?

– Потому что ты вечно жульничаешь.

Для бизнесмена это было бы смертельное оскорбление. Хэри же только головой покачал.

– Слушай. Когда дерешься за свою шкуру, нет такого слова – жульничать. Один умный парень сказал когда-то: «Победить – это не главное. Это – единственное ». – Он шагнул ко мне, глядя до странности доброжелательно. – Крис, ты вообще-то неплохой боец, правда. Реакция хорошая, схватываешь на ходу, все такое. И фехтуешь ты лучше меня. Если я стану играть по правилам, ты меня побьешь. Но если в Поднебесье ты начнешь драться по правилам – тебя убьют.

«Нечего меня учить, ты, нищий безмозглый хрен», – подумал я, но вслух сказал только:

– Ага. – Поднял боккен. – Начали по новой.

– Не сдаешься? – Смотреть на меня ему было то ли тошно, то ли неловко. – Удар ты держать умеешь, не поспорю. Только это тебе не поможет. А мне лучше в свободное время поработать над чародейским трансом.

Это была почти хорошая новость – до Хэри наконец дошло, что ему придется поработать над магическими дисциплинами, если он хочет окончить Консерваторию. Но одной практики недостаточно – нужна практика в условиях, близких к боевым. Я совершенно точно знал, в чем он нуждается. Оба мы попадем в Поднебесье только в одном случае – если я сумею убедить Хэри позволить мне помочь ему.

– На попятный пошел? Стоило мне настропалиться?

– Крис, кореш… извини. У тебя просто характер не тот.

Он принялся снимать броню. Каждое «ж-ж-ж» расходящихся липучек вбивало мне гвоздь в сердце.

– Что значит – характер не тот? Кто тебя в судьи назначил? Мы учились по одной программе – может, у меня хуже получается, но я о рукопашной знаю не меньше твоего.

Пронзительный взгляд его черных глаз сделался вдруг пустым, словно Хэри пытался сквозь мою голову разглядеть стену позади. Губы скривились в полуулыбке – как от зубной боли.