– Печально.

– Ну, крестьян уже ничто не могло удивить – они привыкли, что от смены хозяина их положение не меняется. Сара Эллерсби питает слабость к сокровищам древних майя, но не к их потомкам, которые за жалкие гроши трудятся на ее полях и в принадлежащих ей компаниях.

– Ясно, – проговорил Сэм. – В любом случае мы ей ничего не продадим. Но что нам делать теперь?

– Мне нужно разобраться с коллегами. Надо выяснить, кто из них нечист на руку. Я сочиню для каждого какую-нибудь небылицу про то, что содержится в оставшейся части кодекса, – посмотрим, какая ложь дойдет до Сары Эллерсби.

– Боюсь, уже поздно, – ответила Реми. – Мы спрашивали об ее источниках, и она ничего не сказала. Наверняка она понимает, что мы попытаемся каким-то образом раскрыть их.

– Тогда нужно заняться исследованием кодекса и подойти сразу с двух сторон.

– С каких же? – поинтересовался Сэм.

– Прежде всего тщательно изучить его, расшифровать и перевести.

– С этим трудно спорить, – улыбнулась Реми.

– Другая часть посложнее. Рано или поздно необходимо будет установить, насколько достоверны или фантастичны сведения, содержащиеся в нем. Установить это можно только одним способом – отправиться в Центральную Америку.

– То есть к одному из тех мест, которые упоминаются в кодексе и нигде больше? – уточнил Сэм.

– Боюсь, что так. Я надеялся сам возглавить такую экспедицию, но весенний семестр начался всего две недели назад, впереди еще девять. Я не могу оставить университет. К тому же на подготовку требуется время, а мы в нем после появления на сцене мисс Эллерсби ограничены. Чем дольше мы тянем, тем больше она осложнит нам жизнь. Ей по силам настроить против нас власти и местное население, даже добиться, чтобы нас арестовали. Она пойдет на все, но либо вынудит нас продать ей кодекс, либо любым путем отберет его.

– Тогда в экспедицию отправимся мы, – твердо заявила Реми. – Я и Сэм.

– Ты ведь не хотела пока снова уезжать из дома?

– Разве ты не слышал? Есть две вещи, которые нужно сделать. Ни ты, ни я не знаем восемьсот шестьдесят один иероглиф майя и языка, на котором они написаны. На каком, кстати?

– На чольти, – ответил Кейн.

– Да, верно. Как у тебя с чольти, Сэм?

– Я понял, к чему ты ведешь. Дейв, подыщите, пожалуйста, нам подходящее местечко – чтобы упоминалось только в нашем кодексе и никогда прежде не исследовалось. И небольшое – множество людей привлечет внимание. Мы потихоньку проскользнем туда, разведаем, что к чему, и вернемся обратно.

На следующий день Сэм, Реми и Золтан вернулись к себе рано утром, до прихода электриков и плотников, все еще работавших на верхнем этаже. Троица только приближалась к дому, когда на крыльце показалась Сельма. Она воинственно уперла руки в бедра.

– Полиция только что уехала.

– Значит, ночью у нас все-таки побывали гости? – спросила Реми.

– Да. Взломщики пытались вскрыть входные двери, но те даже не шелохнулись, сколько в них ни долбили и ни пытались поддеть и снять с петель. На окна первого и второго этажей автоматически опустились стальные заслонки, наружные камеры наблюдения и датчики движения передали сигнал тревоги в полицию. Правда, на записи видны только две фигуры в черном и с закрытыми лицами.

– Вы надеялись, что грабители преуспеют? – хмыкнула Реми.

– Нет, конечно, – откликнулся Сэм. – Но могли ли они не знать заранее, что попасть внутрь будет не так-то просто?

– Для этого они должны были побывать здесь, – заметила Сельма.

Сэм пожал плечами.

– Думаю, не далее как вчера ты поила их чаем. Я, конечно, не имею в виду, что сама Сара Эллерсби заявилась сюда с ломиком, но она, похоже, неверно оценила ситуацию и решила продемонстрировать нам, что держать такую ценность дома опасно, – тогда мы испугаемся и немедленно согласимся на ее предложение.

– И еще кое-что, – добавила Сельма. – Дейв Кейн вечером оставил сообщение на автоответчике. Он готов встретиться утром и обсудить ваше небольшое путешествие.

Два часа спустя Сэм, Реми и Дэвид стояли у рабочего стола в лаборатории, сравнивая изображение в кодексе и топографическую карту на экране компьютера. Кейн навел стрелку на точку в джунглях.

– Вот это место отвечает всем нашим критериям. Оно не включено ни в один список памятников майя и не может оказаться крупным городом. Еще одно преимущество – находится в высокогорье Гватемалы, на малонаселенной и удаленной от цивилизации терри-тории.

– У вас есть предположение, чем оно может оказаться? – спросила Реми.

– Надпись гласит, что это священный водоем. Скорее всего, так называемый сенот – вымытый в известняковом основании провал.

– Вроде большого колодца?

– Именно. Вода была для майя крайне ценным ресурсом, особенно к концу классического периода. Казалось бы, найти ее в джунглях не проблема, но это далеко не так, а после того, как индейцы на протяжении многих миль вырубили и сожгли леса под посевы, климат стал гораздо жарче и суше. Сеноты превратились в главные источники воды, большинство городов сильно зависели от них. В Эль-Мирадоре найдены даже аналогичные искусственные резервуары, вырытые в земле и обмазанные глиной, куда направлялись специальные каналы, собиравшие дождевую воду.