Тот, к кому он обратился, набычился, глядя под ноги, потом вернул оружие владельцу. На лице священника отразилось облегчение, однако он, похоже, понимал, что дело еще не кончено.

– Вы нездешний, отец, – проговорил механик Пепе. – Не один из нас. Вам не понять.

– Эта крепость – все, что у нас осталось с тех времен, – добавил незнакомый Фарго человек – кажется, какой-то родственник сеньоры Веласкес. – На ее стенах стояли насмерть отважные мужчины и женщины. Могилы стали последним пристанищем великих правителей – второй, приведший сюда своих воинов, воздал почести останкам первого, и каждый последующий поступал так же. Никому не позволено осквернить их и забрать сокровища, похороненные с ними.

Умолкнув на секунду, он показал на холм, заложенный вход под который открыли супруги.

– Только один чужак добрался до этого места. Теперь он лежит там. Хотя прошло больше ста лет и никто из живых не видел его до нынешнего дня, мы все знаем, что его убили жители города, тесаками и мотыгами. И еще целый век нашей тайне ничего не угрожало.

– Нет, нет, нет! – вскричал отец Гомес. – Пусть я и не родился в Санта-Марии, зато прожил здесь дольше многих из вас и отвечаю за ваши души перед Господом! Думаете, те, кто совершил убийство, не терпят сейчас за него муки в аду?

Кое-кто опустил глаза, несколько человек перекрестились, иные суеверно сплюнули.

– Мы веками зависели от чьей-то милости, сначала в Мадриде, потом в Гватемале, – бросил Пепе. – Подписывали какие-то бумажки, признавая власть то одних, то других над собой и своими землями, хотя все эти люди никогда нас даже не видели. Сейчас то же самое. Мы хотим защитить покой наших предков от чужаков, которым и так принадлежит все.

Священник открыл было рот для ответа, но Сэм остановил его.

– Подождите, отец. – Он повернулся к окружавшим их людям. – Моя жена и я не собирались ничего выносить отсюда. Мы работаем совместно с учеными, которые всего лишь хотят больше узнать о народе майя. Это наша единственная цель. Но карта, где отмечено место, есть не только у нас. Она также попала в руки Сары Эллерсби, владелицы Эстансия-Герреро. Даже если вы убьете нас, она явится сюда со своими людьми и все здесь раскопает, оставив после себя только вот такое. – Он кивнул на зияющую траншею.

Встревоженные жители поселка в сомнении зашептались. Кого-то слова Сэма разгорячили еще больше, вспыхнули жаркие споры.

– Сеньор Фарго прав, прислушайтесь к нему, – донесся новый голос со стороны тропы. На площадке, обогнув один из холмиков, появился доктор Уэрта.

– Вы что здесь делаете? – удивился сеньор Лопес, лавочник.

Тот пожал плечами.

– Я увидел, что все куда-то ушли, и расспросил детей. За столько лет работы нетрудно понять – если толпа людей отправляется куда-то с острыми предметами и огнестрельным оружием в руках, дело для врача там найдется.

– Что вам за дело до этих людей? Они ваши друзья?

– Я вижу их второй раз в жизни, но проникаюсь к ним все большей и большей симпатией, – ответил доктор. – Сейчас вы поймете почему.

Он шагнул к супругам, поднял рубашку Сэма, вытащил из-за пояса полуавтоматический пистолет и предъявил всем. По толпе прокатился шепот. Уэрта отщелкнул магазин, убедился, что он полностью заряжен, вставил обратно и вернул оружие на место, потом более деликатно продемонстрировал, что и у Реми такое же.

– С моим стажем привыкаешь выделять неестественное в человеческом теле. – Он твердо взглянул на собравшихся. – Вы хотели убить чужаков. Они уже могли бы перестрелять половину из вас, но не стали, потому что пришли с мирными намерениями. Даже ваши угрозы не изменили этого.

Положив руки на плечи супругам, он зашагал вместе с ними в сторону тропы.

– Стойте!

Остановившись, они медленно обернулись. Это вновь был сеньор Лопес.

– Может быть, вы и правы. Наверное, их надо освободить, но прежде мы должны все обсудить и взвесить.

Остальные поддержали его дружным гулом, в котором чувствовалось облегчение оттого, что важное решение откладывается на потом. Окружив доктора Уэрту и Сэма с Реми, жители поселка повели их вниз по тропе, прочь от крепости.

Достигнув главной улицы, толпа втолкнула супругов в старое здание с глинобитными стенами. В передней комнате стояли стол и стулья. Массивная деревянная дверь закрывала проход во второе помещение, разгороженное на три камеры за толстыми железными прутьями. В одну из них и поместили Фарго, заперев на замок.