– Рады видеть вас снова, команданте. Что привело вас сюда?

Руэда делано пожал плечами, но не мог скрыть улыбки.

– Сара Эллерсби арестована в Лондоне по обвинению в незаконном ввозе кодекса майя, так что кое-кому из высоких чинов пришлось быстренько пересмотреть свое отношение к ней и ее делам. Я назначен координировать работу всех силовых ведомств в этом районе.

– Поздравляю, – сказала Реми. – Можно спросить, что вы предпримете?

– Разумеется. Я не собираюсь ничего скрывать. В данный момент на Эстансия-Герреро ищут наркотики. Несколько других подразделений занимаются домом и офисом в столице и еще рядом объектов собственности – не найдется ли доказательств, что мисс Эллерсби занималась расхищением исторических ценностей.

– Ура, – улыбнулась Реми.

– Надеюсь, вы будете так же настроены, когда мы вызовем вас в суд как свидетелей.

– С большим удовольствием явимся, – заверил его Сэм. – Будет лишний повод вновь вернуться сюда. Мы успели обзавестись здесь друзьями. – Он обратил внимание на нескольких людей поблизости. – Кстати, кое с кем вам обязательно нужно познакомиться. Отец Гомес, доктор Уэрта, это команданте Руэда. Он честен, в курсе всех ваших проблем и, по счастью, с этого момента назначен за все здесь отвечать.

Руэда коротко, по-военному, наклонил голову.

– Ваши имена мне уже знакомы. Я знаю, что вы пытались положить конец операциям с наркотиками. Позвольте поблагодарить вас от имени народа Гватемалы за вашу отвагу.

Внимание Реми вдруг привлекло низкое черное облако, поднимающееся вдали над дорогой и растянувшееся на полгоризонта.

– Смотрите! – указала она. – Там пожар.

Руэда бросил взгляд в ту сторону.

– Это мои люди сжигают плантации марихуаны на Эстансия-Герреро. Насколько я понимаю, ваша информация о кустах коки тоже подтвердилась. Часть посадок оставят как улики, остальное уничтожат. – Он посмотрел на своих помощников. – Думаю, нам пора идти. Дел еще много.

Сэм и Реми подвезли их до вертолета. Прежде чем подняться на борт, команданте отвел супругов в сторону.

– Возможно, это не имеет особого значения, но должен предупредить, что двое, которые пытались вас убить, были пойманы. Однако через пару дней в тюрьме недалеко от столицы они убили двоих расконвоированных, заняли их места и бежали. Мы думаем, что они уже покинули страну, но полной уверенности у нас нет.

– Будем держаться начеку, – пообещал Сэм.

Винты начали вращаться, и Фарго отступили подальше. Проводив вертолет, Сэм достал телефон и позвонил Сельме.

– Я за вас волновалась, – проговорила та. – Вам все удалось решить?

– Да.

– А Дэвид Кейн уже прибыл?

– Кейн? Он должен был приехать?

– С самого начала собирался. В пятницу закончились последние экзамены. Июнь на дворе, Сэм. Вы что там, перешли на календарь майя?

– А, ну да, конечно. Как это я забыл…

Дэвид Кейн прибыл в поселок с колонной «Лендроверов», легко поднявшихся по склону холма и выстроившихся в линию на улице позади церкви. Выскочив из передней машины, он горячо обнял Сэма и Реми.

– Я слышал, что вы сделали. Это потрясающе.

– Спасибо, – вполголоса ответила Реми. – Думаю, то, что вы и ваши коллеги найдете здесь, впечатлит вас еще больше. Но прежде чем взяться за дело, дайте нам подготовить почву. А пока наберитесь терпения, походите между людей, всем улыбайтесь и разговаривайте о чем угодно, кроме археологии. Мы все уже организовали для общей встречи, на которой представим вас.

Сара Эллерсби отчаянно скучала. В Гватемале она всегда была в центре внимания, в континентальных европейских столицах – Риме, Афинах, Берлине, Праге – ее тоже всюду приглашали. Даже в Париже – лучшие вечеринки, популярные люди…

А теперь из-за дурацкого судебного предписания она застряла в холодном и сыром Лондоне, где все время дождь. Что еще хуже, отношение к ней тоже не отличалось теплотой. Неудивительно – последние пару месяцев пресса на нее просто накинулась: дескать, Сара Эллерсби разграбляет захоронения и претендует на открытия, которых не совершала, используя добытый незаконным путем кодекс майя. Буквально вчера все стало еще хуже – поползли слухи, связывающие ее имя с раскрытым крупным наркобизнесом в Центральной Америке. Гости отказывались от уже принятых приглашений на ужин по случаю возвращения скиталицы домой – в конце концов его пришлось отменить совсем. В голосах по телефону звучал страх – как же, вдруг их драгоценная репутация окажется подмочена, сядь они за один стол с паршивой овцой. А ведь год назад любой из них на коленях приполз бы на такую вечеринку…

Стоя перед большим зеркалом в холле, Сара застегивала темно-синий жакет с золотыми пуговицами, стилизованный под морскую форму XVIII века. Она придирчиво оглядела себя в профиль, шагнула к входной двери и открыла ее. Пуля калибра.308 [4] , попав прямо в лоб, вышла через затылок. Смерть наступила мгновенно – Сара не успела даже услышать звук выстрела.

В оптический прицел Рассел увидел, как она упала навзничь. Тяжелая створка двери сама собой начала закрываться, но наткнулась на ногу убитой. Со стороны все выглядело так, будто кто-то собирался выйти, но в последний момент вернулся за чем-то в дом.