Шрифт:
1821
«Раззевавшись от обедни…»
1821
Эпиграмма
1821
«Мой друг, уже три дня…»
1822
На А. а. Давыдову
1822
Из письма к Вигелю
1823
Телега жизни
1823
«Мне жаль великия жены…»
1824
К Сабурову
1824
Анне Н. Вульф
1825
Раззевавшись от обедни,К Катакази еду в дом.Что за греческие бредни,Что за греческий содом!Подогнув под ж…пу ноги,За вареньем, средь прохлад,Как египетские боги,Дамы преют и молчат.«Признаюсь пред всей Европой, —Хромоногая кричит. —Маврогений толстож…пыйДушу, сердце мне томит.Муж! вотще карманы грузноТы набил в семье моейИ вотще ты пятишь гузно,Маврогений мне милей».Здравствуй, круглая соседка!Ты бранчива, ты скупа,Ты неловкая кокетка,Ты плешива, ты глупа,Говорить с тобой нет мочи —Все прощаю! Бог с тобой;Ты с утра до темной ночиРада в банк играть со мной.Вот еврейка с Тадарашкой.Пламя пышет в подлеце,Лапу держит под рубашкой,Рыло на ее лице.Весь от ужаса хладею:Ах, еврейка, Бог убьет!Если верить Моисею,Скотоложница умрет!Ты наказана сегодня,И тебя пронзил амур,О чувствительная сводня,О краса молдавских дур.Смотришь: каждая девицаПред тобою с молодцом,Ты ж одна, моя вдовица,С указательным перстом.Ты умна, велеречива,Кишиневская Жанлис,Ты бела, жирна, шутлива,Пучеокая Тарсис.Не хочу судить я строго,Но к тебе не льнет душа —Так послушай, ради бога,Будь глупа, да хороша.
Оставя честь судьбе на произвол,Давыдова, живая жертва фурий,От малых лет любила чуждый пол,И вдруг беда! казнит ее Меркурий;Раскаяться приходит ей пора,Она лежит, глаз пухнет понемногу.Вдруг лопнул он; что ж к…ва? —«Слава богу!Все к лучшему: вот новая дыра!»
Мой друг, уже три дняСижу я под арестомИ не видался яДавно с моим Орестом.Спаситель молдаван,Бахметьева наместник,Законов провозвестник,Смиренный Иоанн,За то, что ясский пан,Известный нам болванМазуркою, чалмою,Несносной бородою —И трус и грубиян —Побит немножко мною,И что бояр пугнулЯ новою тревогой, —К моей конурке строгойПриставил караул.. . . . . . .Невинной суеты,А именно – мараюНебрежные черты,Пишу карикатуры, —Знакомых столько лиц, —Восточные фигурыЕ…ливых куконицИ их мужей рогатых,Обритых и брадатых!
Иной имел мою АглаюЗа свой мундир и черный ус,Другой за деньги – понимаю,Другой за то, что был француз,Клеон – умом ее стращая,Дамис – за то, что нежно пел.Скажи теперь, мой друг Аглая,За что твой муж тебя имел?
Проклятый город Кишинев!Тебя бранить язык устанет.Когда-нибудь на грешный кровТвоих запачканных домовНебесный гром конечно грянет,И – не найду твоих следов!Падут, погибнут, пламенея,И пестрый дом Варфоломея,И лавки грязные жидов:Так, если верить Моисею,Погиб несчастливый Содом.Но с этим милым городкомЯ Кишинев равнять не смею,Я слишком с Библией знакомИ к лести вовсе не привычен.Содом, ты знаешь, был отличенНе только вежливым грехом,Но просвещением, пирами,Гостеприимными домамиИ красотой нестрогих дев!Как жаль, что ранними громамиЕго сразил Еговы гнев!В блистательном разврате света,Хранимый Богом человекИ член верховного совета,Провел бы я смиренно векВ Париже Ветхого Завета!Но в Кишиневе, знаешь сам,Нельзя найти ни милых дам,Ни сводни, ни книгопродавца.Жалею о твоей судьбе!Не знаю, придут ли к тебеПод вечер милых три красавца:Однако ж кое-как, мой друг,Лишь только будет мне досуг,Явлюся я перед тобою,Тебе служить я буду рад —Стихами, прозой, всей душою,Но, Вигель, – пощади мой зад!
Хоть тяжело подчас в ней бремя,Телега на ходу легка;Ямщик лихой, седое время,Везет, не слезет с облучка.С утра садимся мы в телегу,Мы рады голову сломатьИ, презирая лень и негу,Кричим: – пошел! е…ена мать!Но в полдень нет уж той отваги;Порастрясло нас; нам страшнейИ косогоры и овраги;Кричим: полегче, дуралей!Катит по-прежнему телега;Под вечер мы привыкли к нейИ дремля едем до ночлега,А время гонит лошадей.
Мне жаль великия жены,Жены, которая любилаВсе роды славы: дым войныИ дым парнасского кадила.Мы Прагой ей одолжены,И просвещеньем, и Тавридой,И посрамлением Луны,И мы… прозвать должныЕе Минервой, Аонидой.В аллеях Сарского селаОна с Державиным, с ОрловымБеседы мудрые вела —С Делиньем – иногда с Барковым.Старушка милая жилаПриятно и немного блудно,Вольтеру первый друг была,Наказ писала, флоты жгла,И умерла, садясь на судно.С тех пор… мгла.Россия, бедная держава,Твоя удавленная славаС Екатериной умерла.
Сабуров, ты оклеветалМои гусарские затеи,Как я с Кавериным гулял,Бранил Россию с Молоствовым,С моим Чадаевым читал,Как, все заботы отклони,Провел меж ими год я круглый,Но Зубов не прельстил меняСвоею задницею смуглой.
Увы! напрасно деве гордойЯ предлагал свою любовь!Ни наша жизнь, ни наша кровьЕе души не тронет твердой.Слезами только буду сыт,Хоть сердце мне печаль расколет.Она на щепочку нас…ет,Но и понюхать не позволит.