— Тебе все нравится?

Она кивнула, а папа наклонился к ней и поцеловал в макушку.

— Ну и хорошо. И дождя нет. Не то что в тот день, когда ты родилась.

Они продолжили прогулку, уходили все дальше и дальше от здания клуба, шли мимо полянок, где мирно отдыхали шакалы. Москиты уже начали кусать Белу за ноги.

— А куда мы идем?

— Там дальше есть одно место, где мы с братом любили играть.

— Ты в детстве здесь бывал?

Подумав секунду, он признался, что был пару раз с братом, они тайком пробирались сюда.

— А почему тайком?

— Так нас бы не пустили.

— Почему?

— Ну, тогда были совсем другие времена.

Он вдруг заметил что-то в траве и подошел посмотреть. Это был мячик для гольфа.

Они с Белой продолжили путь.

— А чья это была идея — пробраться сюда тайком?

— Удаяна. Он вообще был очень храбрый.

— А вас поймали?

— В конечном счете да.

Отец остановился, закинул мячик далеко в траву, потом стал озираться по сторонам, посмотрел на верхушки деревьев. Вид у него был растерянный.

— Может, нам повернуть обратно, папа?

— Думаю, да.

Ей хотелось остаться в клубе, еще погулять здесь, побегать по зеленым лужайкам за светлячками, про которых ей рассказали другие дети. Хотелось, чтобы они вместе с папой переночевали в здешних гостиничных номерах, где она приняла бы горячую ванну, и следующий день провела бы точно так же, плавая в бассейне и потом просматривая журналы в читальном зале.

Но папа сказал, что им пора. Они вернули купальник и вызвали рикшу, который отвез их до бабушкиного дома.

Она не могла представить себе бабушку в этом клубе, в котором побывала с папой, среди всех этих смеющихся людей за столиками — веселых, раскованных, курящих сигареты и потягивающих из высоких бокалов пиво. Среди этих мужчин, заказывающих официантам коктейли для своих нарядно одетых жен. Она не могла представить себе бабушку вообще нигде, кроме террасы в доме в Толлиганге, где та сидела, отгороженная от мира цепочкой, или брела по дорожке к обочине низины, наполненной грязной водой и мусором.

Бела вдруг поняла: соскучилась по маме. Она никогда еще не проводила свой день рождения без мамы. Утром она ждала от мамы звонка, но папа сказал, что телефон не работает.

— Можно нам попробовать позвонить сейчас?

— Бела, телефон пока еще не работает. Но вы же с ней скоро и так увидитесь.

Бела представила себе маму на диване в своем кабинете. Книги и бумаги разложены по всему ковру, за окном жужжит кондиционер. Утренний свет проникает в комнату.

В Род-Айленде на ее день рождения мама всегда готовила персиковый пудинг. Просыпаясь, Бела чувствовала запах молока на плите. Потом приходила из своей комнаты мама, добавляла в него сахар и рис. А потом днем, когда смесь была уже разлита по формочкам и остыла, мама звала Белу отведать угощение. Она разрешала Беле соскрести вкусные остатки из кастрюли.

— Папа?

— Да, Бела?

— А мы пойдем еще когда-нибудь в этот клуб?

— Может быть, когда приедем в следующий раз.

А теперь, сказал папа, ей надо отдохнуть перед дальней дорогой в Род-Айленд. Пять или шесть недель в Индии пролетели. Папины волосы уже начали опять отрастать.

Они ехали на рикше мимо выстроившихся в ряд на обочине лотков с цветами, сладостями, сигаретами, газировкой. У мечети на углу рикша замедлил ход. Гудение морской раковины возвещало о приходе вечера.

Папа остановил рикшу, расплатился с ним и сказал, что дальше они пойдут пешком.

Из аэропорта Логан в Бостоне они доехали на автобусе до Провиденса, а потом на такси до дома. На загорелых ручках Белы красовались зеркальные браслеты. Косы, заплетенные бабушкой перед отъездом, доходили ей уже до талии.

В Род-Айленде все выглядело по-прежнему. Все то же синее небо, те же дороги, те же дома. Вдали залив и яхты с парусами на нем. На пляже люди. Звук газонокосилки. Солоноватый воздух. Листва на деревьях.

Когда они подъезжали к дому, Бела заметила, что трава выросла очень высокой — выше почтового ящика и выше некоторых кустов. И она не зеленела, высохла от нехватки воды.

— Вы, похоже, надолго уезжали, — сказал таксист. Он подвез их к дому, помог отцу выгрузить чемоданы из багажника и донести их до крыльца.

Бела первым делом бросилась в траву — окунулась в нее, словно в море. Вытянула вперед руки и начала продираться сквозь заросли. Колючие колоски поблескивали в солнечных лучах, щекотали ей лицо, спину и ноги. Бела нажала на кнопку дверного звонка и стала ждать, когда мама откроет.