–  Теперь не потеряешь. Я не позволю, — решительно объявила Ляля.
– Будешь жить в столице и не вернёшься прозябать в провинцию. История России делается здесь. Так было во все времена. Москва даже из республик всегда высасывала лучших людей, а оставшиеся поставляли стране хлеб и солдат. Много ли москвичей служит? Тут все или студенты, или отмазаны. Столица - вполне самодостаточное государство.

–  Да у нас на Дону всё как у всех, - обиделся Максим. — Девки тоже туфли на платформах носят.

–  Барахла теперь везде хватает, главная беда — маргинальное сознание. Провинциал - агрессивно невежествен, он не знает о существовании большого мира за пределами своего ограниченного пространства, поэтому его мышление заужено.

–  Теперь уже знает, поэтому терпеть не может москвичей.

— А как же я?
– кокетливо задала Ляля провокационный вопрос.

–  Ты не москвич, ты москвичка, - улыбнулся Максим.
– И очень красивая, хоть и заносчивая.

Он прижал её к щербатой стене храма сильным телом, чтобы она почувствовала восставшую мужскую плоть, и на прощание крепко поцеловал в губы. Расставались, будто разрывали на две части сросшуюся живую ткань.

Роману неприятную новость Ляля сообщила по телефону:

–  Извини, свадьбы не будет.

–  В городе эпидемия бубонной чумы?

–  Я люблю другого.

–  А.

Пауза длилась, Ляля ждала. Хорошо, что она не видела собеседника.

Наконец он признался недрогнувшим голосом:

–  Это для меня серьезная катастрофа. Почти глобальная,

–  Для меня тоже.

–  О! Тогда я почти счастлив.

И он как-то несерьёзно добавил:

–  Этот... другой... Намного лучше меня?

–  Откуда я знаю?

–  Тоже обнадёживает. Какую искреннюю женщину мне довелось любить!

–  Любовь многолика. Найдешь другую.

–  Вряд ли. Настоящая любовь слишком иррациональна, чтобы поддаваться манипуляциям. Она — сила необоримая. Чёрная дыра обратно добычу не отдает. Но это уже не твои проблемы. По крайней мерс, мы останемся друзьями?

–  Во всяком случае, я бы хотела. Ну, пока. Встретимся в аудитории .

–  Ну, вот это вряд ли! — с облегчением воскликнул Роман, - Единственная польза от того, что ты меня бросила, — можно оставить ненавистный институт.

–  С ума сошёл? До госэкзаменов месяц! II что ты будешь делать?

–  А ничего. Я всегда мечтал ничего не делать. Сбылось. Не зря говорят: нет худа без добра. Сам бы не решился. Радикальные перемены всегда напрягают, по течению плыть удобнее. Считай, ты мне здорово помогла. И еще - спасибо, что не пришла, а позвонила. Я бы тебя не отпустил.

–  Каким образом?
– засмеялась Ляля. — Связал?

–  Убил.

Смех оборвался.

–  Ты глупо шутишь.

–  Какие шутки. Но но телефону убить трудно. Так что, считай, пока обошлось. В общем, если понадоблюсь, звони в любое время.

–  И ты не забывай.

–  Ну! Разве такую женщину забудешь?
– рассмеялся отвергнутый любовник.

Светку, которая по понятным соображениям свои чувства к жениху подруги тщательно, но безуспешно скрывала, Ляля навестила дома и рассказала о перемене судьбы во всех подробностях: раз хочет играть в прятки, пусть слушает. Та и слушала: внимательно, время от времени кивая, — то ли одобряла, то ли сочувствовала,

–  Ты, представляешь, какой фатум? На шоссе, за три дня до свадьбы! А ведь могла и мимо проехать. Да почти проехала! Но нет. У Макса энергетическое поле сильнее, он меня притянул. Боже, какое счастье!

Семицветик задумчиво произнесла:

–  Бедный Ромка.

–  Ой, правда! Я даже видеть его побоялась, по телефону говорила. Ты утешь его, как можешь, - сказала Ляля безжалостно.

–  Попробую. Если удастся — с тебя французский увлажняющий крем.

–  Замётано.

Дома дочь Большакова тоже не стала скрывать своих намерений и сразу попала в атмосферу скандала.

–  Свадьбы не будет, - повторила она уже в третий раз за день.

Надежда Фёдоровна открыла и закрыла рот, не сразу сообразив, как реагировать. Сам Рома волновал её несравнимо меньше, чем его родные, которых она рассчитывала заполучить в качестве сватов и которые ей нравились - состоятельные, лёгкие, незаносчи-вые. Но одно без другого не складывалось.

Наконец она выразила негодование:

–  Но дата назначена и ресторан заказан! Родители уже купили Роме двухкомнатную квартиру, импортный холодильник, сервиз из небьющегося стекла на двенадцать персон.

–  Господи! Ты рассуждаешь, как деревенская нищенка. У нас что, квартиры нет или посуды?

–  Они не простые люди! Так нельзя. Мать Романа старалась...

–  По-моему, это не она выходит замуж,

–  Можешь хотя бы объяснить, что произошло?

–  Могу. У меня другой мужчина.