Ответа не последовало, да и звуки прекратились. Понятно! Моим врагам удалось раздобыть лодку! Едва они показались вблизи слева, я побежал вправо. Я бежал вдоль насыпи и вдруг услышал характерные всплески воды, как будто крысы плюх­нулись в воду. Правда, эти всплески были гораздо громче. Вслед за ними вновь послышались удары весел. Итак, ясно: меня преследуют по воде. Я прибавил шагу. Через некоторое время, оглянувшись, увидел, как погоня причалила к той на­сыпи, вдоль которой я бежал.

Поднялся сильный ветер, вода быстро взволновалась и ста­ла обрушиваться небольшими волнами на насыпь. Я не смот­рел никуда, как только перед собой, ибо поскользнуться для меня значило погибнуть. Через несколько минут я оглянулся. Вдоль насыпи бежало всего несколько человек, гораздо боль­ше их выбралось на болотистую почву, которую я отвергнул. Какую новую опасность это таило для меня, я не знал. Мог только догадываться.

На бегу я обратил внимание на то, что насыпь слегка, поворачивает вправо. Кроме того, водоем, через который я недавно перебрался, вышел из берегов и превратился в бур­ный поток. Насыпь теперь часто захлестывало. С ее противо­положной стороны бушевал другой поток, к которому тоже уже подбирались мои преследователи. Итак, я оказался на своего рода островке.

Положение мое было самым отчаянным, так как я опять оказался в кольце окруживших со всех сторон врагов. Судя по звукам весел, лодка стремительно нагоняла меня. Как будто негодяи знали, что мой конец близок. Впереди не было ника­кой надежды: ни крыши, ни света в окне. Далеко с правой стороны в ночном небе возвышалась какая-то махина, но я не имел понятия о том, что это может быть. На минуту оста­новился, чтобы обдумать дальнейшие действия. Но враги не ждали, они быстро приближались. Наконец, мне показалось, что я придумал выход. Я соскользнул по насыпи вниз и вошел в воду. Быстро загребая руками, я стал приближаться к те­чению, которое, как я предполагал, окажется настолько силь­ным, что сможет отнести меня куда-нибудь. Тучи наконец закрыли собой луну, и все в округе погрузилось в полнейшую тьму. Я снял с себя шляпу и бросил ее плыть по течению, а сам устремился в обратную сторону, приложив все свои силы и крепость духа. Сначала я глубоко поднырнул и постарался проплыть под водой как можно больше. Показавшись снова на поверхности, я оглянулся назад. Моя шляпа преспокойно уно­силась течением все дальше и дальше. Ее быстро нагоняла неустойчивая старенькая лодка, управляемая мощными взма­хами двух весел. Из-за туч показался серп луны, и при его свете я увидел на носу лодки стоящего мужчину. В руках у него был тот самый мясницкий топор, удара которого я избежал еще на свалке. Мерзавец стоял наготове, занеся свое ору­жие для удара. Лодка все приближалась к моей шляпе и нако­нец я увидел, как топор с размаху опустился на нее. Шляпа потонула; убийца по инерции наклонился вперед и вниз, едва не перевернув лодку. Сообщники удержали его, но топор ка­нул на дно потока. Я изо всех сил поплыл к уже видневшейся очередной насыпи и услышал позади себя вскрик гнева и доса­ды и хриплое ругательство:

– Sacre!!!

Это был первый человеческий звук, который мне довелось пока услышать в продолжение всей этой охоты. Несмотря на то, что это был крик угрозы в мой адрес, я воспринял его с благодарностью, потому что он наконец вспорол страшную тишину, которая окружала меня в эту ночь. По крайней мере я теперь не сомневался, что передо мной не призраки, а живые люди. Против людей, даже если их много, я еще мог как-то бороться.

Но раз уж тишина нарушилась, они не стали больше придерживаться своей молчаливой тактики. С лодки на берег и с берега на лодку обменялись несколькими быстрыми репли­ками, произнесенными хриплым приглушенным голосом. Я обернулся опять назад, – какая ошибка! – один из них пой­мал блик лунного света на моем лице и вскрикнул. Он стал показывать в мою сторону руками, и через несколько секунд лодку развернули и погнали за мной. До берега мне оставалось совсем немного, но лодка неслась ко мне гораздо быстрее, чем я плыл к земле. Еще несколько взмахов рук – и я был бы на берегу, но тут я почувствовал, как на меня накатывается нос лодки, и уже ожидал, когда на мою голову обрушится тяжелое весло или какое-нибудь другое орудие. Но несколькими мину­тами раньше я собственными глазами видел, как канул в воду топор, и это несказанно взбодрило меня. Теперь я отчетливо услышал тяжелое дыхание гребцов и хриплый гомон осталь­ных. Неимоверным усилием я достиг берега раньше лодки и сразу же выскочил из воды. У меня не было ни секунды на промедление, так как вслед за мной в берег тяжело врезался нос лодки и оттуда высыпали преследователи. Я вскарабкался на насыпь и бросился бегом влево. В лодке осталось еще двое или трое. Высадив «десант», они отчалили от берега и поплыли в том же направлении, в каком спасался я, – вдоль насыпи. Увидев это, я решил изменить курс, сбежал вниз по насыпи, на противоположную ее сторону, преодолел несколько ярдов топкой почвы и наконец оказался на твердой земле. Передо мной раскинулась равнина и я бросился по ней вперед.

Вскоре через насыпь перебрались и преследователи; они никак не желали отставать. Вдали высилась все та же темная громадина, только сейчас она казалась больше и ближе. Мое сердце радостно забилось: теперь я понял, что это скорее всего крепость Бисетр. С новыми силами я устремился к возвы­шавшимся в ночном небе башням. Я слышал, что все крепост­ные укрепления вокруг Парижа соединены стратегическими дорогами, предназначенными для передвижения войск в вой­ну и затопленными в обычное время, чтобы их не обнаружил противник. Я понимал: выйди я на одну из таких дорог – и я спасен. Но, к сожалению, я не знал местности, и ни один ориентир не указывал мне на наличие дороги. Кроме того стояла кромешная тьма. Мне оставалось только бежать вперед по направлению к крепости, и я бежал.

Вдруг я оказался на краю рва. Внизу пролегала дорога, с обоих сторон защищенная канавами с водой и довольно вы­сокими кирпичными стенами.

Собрав последние силы, я опять бросился бежать. На этот раз – вниз по склону. Земля под ногами стала неровной, и я то и дело спотыкался, падал, но каждый раз поднимался и продолжал бежать. Трезвый расчет уже покинул меня, и я руководствовался лишь слепым инстинктом самосохранения. Среди роя бессвязных мыслей выделялась одна – об Элис. Я не погибну – и она не будет страдать, я буду бороться за жизнь до последнего! Я сбежал на дно рва и, подпрыгнув, уцепился за край стены. Карабкаясь, словно дикая кошка, я взобрался на самый верх. Внизу кто-то ухватил меня за ногу, но я вырвался. Впереди я увидел тусклый свет. Обессиленный и изможденный, покрытый грязью, царапинами и кровью, я из последних сил устремился вперед.

– Стой! – крикнули из темноты по-французски.

Эти слова показались мне гласом божиим! Луч света от фонаря брызнул мне в лицо, и я не смог удержаться от вскрика радости.

– Кто идет? – требовательно спросил тот же голос. Я услышал, как прямо около меня щелкнул затвор мушкета и холодный ствол уперся мне в грудь. Я остановился, хотя и не знал, остановятся ли те, кто гнался за мной.

В следующую минуту я, отвыкшими от света глазами, уви­дел, как распахнулись ворота и оттуда посыпались фигуры в красно-синих мундирах. Все вокруг меня закипело жизнью и блеском: оружие, лезвия клинков, щелканье затворов и звон холодного оружия, громкие отрывистые команды. А я стал падать, ибо силы оставили меня, и один из солдат еле успел поддержать меня. Я бросил взгляд к стене, за которой были враги, и потерял сознание.

Пришел в себя я в комнате охраны. Меня угостили конья­ком, а некоторое время спустя я уже мог рассказать то, что произошло со мной в эту ночь. Затем внезапно я увидел перед собой комиссара полиции. Он появился неожиданно, как буд­то из воздуха. Впрочем, это стиль парижских полицейских. Он меня внимательно выслушал, а потом перекинулся не­сколькими словами с офицером, что был начальником охраны крепости. Они быстро договорились между собой и спросили меня, смогу ли я идти вместе с ними.

– Куда? – спросил я их в свою очередь, приподнимаясь.

– На свалку. Может, нам удастся поймать их там.

– Согласен!

Они сочувственно оглядели меня, а потом комиссар спро­сил меня:

– Не хотите подождать до утра, смелый англичанин?

Эти слова задели меня за живое, и я бодро вскочил с ку­шетки, куда они меня уложили.

– Идем сейчас! – сказал я. – Сейчас! Это мой долг, а англичанин всегда готов к исполнению долга!

Комиссар был добр настолько же, насколько и умен. Он потрепал меня по плечу.

– Brave garden! – сказал он. – Простите. Я знал, что вы так скажете. Солдаты ждут. Идем!