— Ну, Ве-е-енди! — говорю я ноющим голосом: — Это же я твой муж Гарри! Я себе лицо красивое сделал, чтобы тебя порадовать. А ты в меня стреляешь!

Венди хихикает, и оживляет меня.

— Ну-с, посмотрим, что там за красавчик! А ничего мальчик! — замурлыкала Венди, даже не зажигая свет. Хорошо иметь ночное зрение — это же какая экономия на электричестве!

— Пошли муженек! Будешь супружеский долг от слова «долго» исполнять! — страстно зашептала Венди и потянула в постель… Ночь действительной была долгой. И влажной. К утру я проснулся у нее где-то подмышкой опять в теле малыша. Вся красивость накрылась. Как у Золушки. Пробило шесть часов утра и голова стала тыквой. Волшебники, язви их…

— Венди, а я не знал, что заклятье «окаменей» можно только на часть тела наложить! — довольно говорю я, карабкаясь на нее.

— Отвали мелкий дрищь! — презрительно говорит Венди: — У меня ночью такой красавец был, что не тебе чета!

— А может в другой раз еще красивей будет? — предполагаю я.

— Я порядочная женщина и однолюбка! Мне не хочется ходить по рукам звезд Голливуда! Вдруг ты еще в теле этого лысого припрешься… как его? Крепкого такого с «орешками» …бр-р!

— Я уже понял, что обречен до старости быть Кристофером Ламбертом, — проворчал я и пошел мыться. Ну, не любит женщина разнообразия! Что только хорошо её характеризует. Тем более, что я больше красавцев не помню. Разве что, как там его? Который Ихтиандр? Стою, делаю перед зеркалом лицо Ихтиандра. Прикольно, что шрам никуда не исчезает, только может переползти в сторону. Я погонял в шрам и убрал в сторону, чтобы не слишком бросался в глаза. Рост и стать опять добавил. Красивый мечтательный вьюнош.

— Где ты моя Гутиэре? — говорю я бархатным голосом, и иду в спальню девочек. Смотрю что-то девочки мои подростки совсем в ауте, покраснели как маков цвет. Ну, конечно, я же голый гуляю! Бельё шестилетки на меня не лезет.

— Гога? Это ты? — осторожно спрашивает Нимфадора, не веря своим глазам. А Галина Сергевна только издает всхлип нервный. Надо будет для нее Полежайкина изваять попробовать.

— А кто же еще может себе позволить голым гулять в моем гареме? — отвечаю я: — Свои, не пугайтесь!

— И чего ты к нам пришел такой красивый? — настороженно говорит Нимфадора.

— Приставать буду! — говорю грозно. Смотрю, они уже палочки наготове держат.

— Ну чего перепугались? Не нравится дядька? Сейчас другого изображу.

— Нет-нет! — крикнула Галина Сергевна: — Дядька красивый получился! Даже слишком. Просто неожиданно как-то. Напугались…

Тут я получаю сзади чувствительный шлепок по заднице от Венди.

— Чего девочек пугаешь? Меня и то ночью, чуть заикой не сделал! А они вообще малышки еще!

— Ну, не такие уж мы и малышки… — ворчит Нимфадора. И даже пару размеров груди нарастила для аргумента. А тут как раз и малышка Гермиона пришлепала в спальню.

— Дядя, а вы кто? Мама, кто это? — спросила она, разинув рот, увидев голого мужика в спальне.

— А это Гарри дурью мается, не бойся! — говорит Венди: — А ты бы сократился что-ли? Дали дурню силу метаморфа! Пока всех заиками не сделает, не успокоится.

Гермиона недоверчиво потрогала меня за руку, как будто я растаю, как морок.

— А что и нам так можно? — распахнув глаза, спросила Гермиона.

— Нет! Вам без разрешения нельзя! А то вы меня напугаете! — вредным голосом говорю я: — И вообще, если вы будете свой размер менять, на вас одежды не напасешься!

Малышка Герми задумалась, а потом захихикала.

— Ты чего? — озабоченно спросила Венди.

— Я подумала, откуда он материал взял для своего увеличения? Он, наверное, внутри пустой! Как надувной крокодильчик, на котором я плаваю!

Все дамы тут же присоединились к хихиканью надо мной. А потом набросились проверять. Повалили на кровать, придирчиво щупали живот, сдавливали, проверяя, не пойдет ли из меня воздух откуда-то. Воздух пошел из предназначенного природой места.

— Фу! Навонял-то! — все дружно отскочили от меня.

— А не будете меня сдавливать за живот, — наставительно сказал я и стал уменьшаться.

— Сдулся, — огорченно сказала Галина Сергевна: — А, действительно, ведь есть же закон сохранения материи? Как может малыш стать больше?

— Это магия детка! — важно говорю я, махая пальцем, и ухожу одеваться.

— А мне что-то в школу уже не хочется, если тут такие красавцы гуляют по ночам, — сказала Нимфадора, выходя на завтрак в бальном платье: — И тут можно дольше ходить голой. Это адский ад, наряжаться каждое утро, как будто на бал! В школе я этого не переживу! Тут хоть все свои, а там задразнят.

А я смотрю на нее и меня дежавю, что смотрю сериал «Папины дочки». Вон Галина Сергевна вышла. Разговор о школе. Сейчас «пуговка» Гермиона прибежит. Венди за мамашу сойдет. Хотя она и на старшую дочь роль вытянет. Один я не вписываюсь в картину сериала. Гарри Поттер не предусмотрен. Или я тот мужик миллионер, который их спонсор вечный?

— Что за «папины дочки»? О чем ты замечтался? — спрашивает Галина Сергевна.

— Да так, ни о чем, фильм вспомнил… А ты классно мысли читаешь! — перевел тему я.