– Такой стресс для молодой девушки, конечно, нервы не выдержат, – тоном специалиста прошептал Николай Витальевич, глядя на нее.

Между делом он заварил себе и сыну чай, и пока Чих спала, они тихонько сидели, пили горячий напиток и любовались утренним пейзажем, мрачным, но по-своему красивым. Деревьями по ту сторону дороги, почти скрытыми мельчайшей, похожей на туман, моросью; клубящимися на небе тучами, уже не такими черными, как прошлым вечером и ночью, но по-прежнему низкими, почти давящими.

Становилось светлее. Хотя из-за пасмурной погоды казалось, что сумерки никогда не закончатся и день не настанет. Мужчины позавтракали, налили еще по кружке чая.

– Бать, а помнишь, ездили к дяде Саше? Светланке тогда годика три уже было.

– Это когда он на ночную рыбалку отправился?

– Ага, – улыбнулся Андрей, – но был уже в таком «хорошем» состоянии, что уснул, и его течением в протоку унесло.

– Да. У него тогда еще весел с собой не оказалось, чтобы вернуться, и мы его искали.

– Точно, – подтвердил Андрей, загадочно улыбаясь. Поднес кружку с чаем к губам и совершенно по-мальчишески, с озорством сказал: – Это я у него весла из лодки вытащил, когда на рыбалку провожал.

Он отпивал чай медленными глотками, долго не убирая кружку от лица, чувствуя, что отец осуждающе смотрит на него.

– Тебе не стыдно? – произнес наконец Николай Витальевич. – Мы же полдня все на ушах стояли! Да и Сашка, взял бы, с дуру, поплыл.

Андрей булькнул чаем, убрал кружку и засмеялся в кулак.

– А я на рассвете сел в другую лодку, сплавал, нашел его. Он уже тогда дрых вовсю. Храпел так, что камыши гнулись. Да и поплыл бы он – двадцать лет на флоте, уж, наверное, не потонул бы.

– Так ты знал?! – чуть не воскликнул отец.

– Т-с-с! – Андрей посмотрел, не разбудили ли они девушку. Чих продолжала безмятежно спать.

– Вот паразит, шкодник великовозрастный! – сурово зашептал Николай Витальевич.

Но уже через секунду они оба негромко смеялись, вспоминая давнее происшествие.

– Вот вернемся, поедем к Сашке, я ему все расскажу.

– Бать, ты что, хочешь, чтобы он за мной по всему огороду гонялся?

– Поделом тебе!

– Ну, значит, в следующий раз я вас обоих на ночную рыбалку отправлю.

– Поговори еще у меня, сейчас вот ремень вытащу и не посмотрю на звания и регалии, всыплю по-отцовски.

– Штаны слетят, – ответил ему сын.

Они снова засмеялись.

Чих проспала почти до полудня, когда она начала просыпаться, Андрей подсел к ней. Девушка открыла глаза и посмотрела на него.

– Как себя чувствуешь? – спросил он.

– Хорошо, – ответила Чих и улыбнулась.

В груди у Андрея вдруг стало горячо от этой милой улыбки. Он, преодолевая неожиданное чувство неловкости, помог девушке сесть. Она зябко передернула плечами. Николай Витальевич уже налил ей чай и протянул кружку.

– Держи, дочка, погрейся.

Пока она пила, мужчины сидели рядом и смотрели на нее. Девушка опустила взгляд и смущенно отвернулась. Поняв свою оплошность, Андрей поднялся, взял автомат и сказал:

– Пойду «сигналку» сниму.

Он вышел из остановки.

– Спасибо, вам, – произнесла девушка, немного осмелев.

– Все нормально, дочка, – кивнул Николай Витальевич.

Когда Андрей вернулся, она уже попила чай и собирала волосы в пучок на затылке.

– Сынок, – подозвал Николай Витальевич.

Когда Андрей подошел, отец негромко сказал:

– Ей бы горячего супчика сейчас. Я могу сделать, в рюкзаке есть пара картошин и луковица, но дров не хватит. Может, сходишь?

– Бать, – хмыкнул Андрей, – это уже какая-то дедовщина!

– Разговорчики в строю!

– Ладно, нужны дрова, значит, будут дрова. Сейчас организую.

– Варяг, – вдруг окликнула девушка. – Можно я с тобой?

Николай Витальевич ответил вместо сына:

– Конечно, можно.

Словно оправдываясь, девушка добавила:

– Ноги размять хотела.

И снова смутилась.

Андрей и Чих почти полчаса блуждали в поисках дров. Край леса оказался не богат сушняком, а ломать живые, к тому же основательно пропитанные влагой после дождя ветки, посчитали нерезонным – огня будет мало, зато дыма – чересчур.