Спустившись на два этажа, Марк внезапно услышал чей-то энергичный диалог. Он уже собрался пройти мимо, как заметил знакомую прическу. Влад стоял в десятке метров впереди, с забинтованной рукой, и о чем-то спорил с собеседником. Тот все время говорил тихо, в то время как юрист общался на повышенных тонах, то и дело чуть не переходя на крик.

– Мне хватает проблем, – говорил Влад. – Посмотрите на меня. Сломанное предплечье, два пальца, нет четырех зубов. Я похож на того, кто любит проблемы?

– Похожи, – ответил невидимый собеседник. Как Марк ни старался, он не мог увидеть его лица, не показываясь самому. – Судя по вашей сломанной руке, вы сами напросились на проблему.

– Корнеев заплатит за это, – пообещал юрист. – Он и его шлюха.

– Только давайте без необдуманных действий. Корнеев мне интересен. И Ольгу Короткову тоже не трогать. Она работает в ЦАЯ с самого начала. Ценными сотрудниками не разбрасываются.

– Так Короткова с вами, что ли?

– Нет. Но она лояльна Центру. Ее личные пристрастия никому не интересны. Я с ней даже не знаком, однако, если она попросит не трогать Корнеева, вам придется выполнить ее просьбу.

– Почему?!

– Не так громко, пожалуйста.

– Простите, Анатолий Петрович, – интонация Влада сразу сменилась на смиренную. – Давайте так. Я выполню вашу просьбу, а вы позволите мне отомстить Корнееву.

– Не будьте мелочны, Владимир. Еще одна такая просьба – и ваша ценность сильно упадет в моих глазах. Когда мне понадобятся мстители, я схожу на них в кино. Ваш порыв понятен, но учтите: это всего лишь порыв. Как юрист вы должны знать опасность такого рода вещей.

– Да… да, вы правы. Простите меня.

– Теперь я слышу искренность. Значит, вот как мы поступим. Вы без разговоров сделаете то, что от вас требуется, и тогда вы в команде.

– Хорошо.

– И не волнуйтесь так. Всего лишь одно устранение, одного человека. После этого все изменится. Все прочие проблемы отныне и навсегда будут ниже вашей позиции, и вам нет нужды опускаться до их решений.

– Я понял.

– Одно устранение, всего одно. Посмеете по своей воле слать кому-то киллеров – и сами станете мишенью. Подобными вещами я не шучу и тем более их не повторяю.

– Я понял, Анатолий Петрович, – голос Влада вновь стал надменным. – Думаю, мы договоримся.

– А я думаю, что мы уже договорились. Если я в чем-то неправ, вы можете продемонстрировать это простым жестом. Повернитесь и уйдите прочь.

Влад молча продолжал стоять.

– Значит, договорились, – сказал Анатолий. Кем бы он ни был, его роль в ЦАЯ была Марку непонятна. – Пойду побеседую с Мирославом.

– Еще вопрос, Анатолий Петрович. Что делать с Борландом?

Марк напрягся, вслушиваясь, стараясь не пропустить ни единого вздоха.

– Вы про Вавилова, что ли? – невозмутимо спросил Анатолий. – Мне нет до него дела. Слейте его, если хотите.

– А что скажет Каменский?

– У Мирослава сейчас проблемы посерьезнее. Я помогу ему их решить. Делайте с Борландом что хотите.

– Спасибо, – сказал Влад. – В прочности нашего договора можете не сомневаться.

Марк прижался к колонне, ожидая, что Анатолий пройдет мимо него. Но тот скрылся на лестничной площадке. Было невозможно понять, пошел он вверх или вниз.

Влад продолжал стоять спиной, о чем-то думая. Пройти в медблок мимо него было нельзя. Однако даже если это можно было бы сделать, Марк все равно не прошел бы мимо юриста после услышанного.

Бесшумно подкравшись, Марк на последних метрах бросился вперед и ударил Влада по затылку. Юрист машинально попытался амортизировать удар, оттолкнувшись больной рукой, и весь его вес пришелся прямо на нее. Вопль боли застрял у Влада в глотке, когда Марк ударил его снова, и юрист потерял сознание. Он так и не успел заметить, кто на него напал.

Краснея от ярости, Марк вытащил пистолет Ольги и приложил к голове Влада. Несколько мгновений он боролся с искушением нажать на курок. Если бы это была Зона, если бы гнева было чуточку больше, если бы Влад вместе с разрешением убить Борланда получил позволение сделать это с Виктором и Ольгой, если бы у пистолета был глушитель…

Слишком много всяких «если».

Марк обыскал юриста и забрал у него все, что нашел, – ключи от «фиата», кошелек, смартфон и даже чистый носовой платок. Весь этот мусор был Марку не нужен, но он не мог устоять перед искушением унизить Влада, ударив по самому больному – его личной неприкосновенности. Заодно пусть считает, что подвергся банальному ограблению.