— Поедем опять в тоннель, артефакт искать, — объяснила Клава. — Просыпайся!

— Я никогда не сплю, — гордо ответил Дмитрий и продолжил: — Но только одно прошу — не надо больше таких фокусов со мной. Думаете, я спал? Я лежал, как труп, не мог ни слова сказать, но все слышал.

— Ой, ну прости, зато теперь ты не сомневаешься в моих способностях!

— А я и не…

Герман притащил к машине большой картонный ящик и никому не разрешил его открыть. Вид у Тельбиза был невероятно таинственный и гордый. Малахов, зная, что если у Германа появилась идея и он хочет ею удивить, то лучше дождаться того момента, когда он сам посчитает нужным показать свою задумку.

— Что у тебя в ящике? Блохи, которые будут в гравитационных завихрениях кекуок танцевать? — спросил Байкалов, не знакомый в достаточной степени с манерой работы Германа.

— Да, блохи. И если ты будешь шуметь, они бросят танцевать и выскочат на тебя, — совершенно серьезно ответил Герман. — У тебя начнется педикулез. Ты будешь пахнуть по-особому, и твою шинель придется вымораживать.

— Во-первых, сейчас от педикулеза есть лекарства. — Бай зачем-то ввязался в спор. — Во-вторых, у меня нет шинели, а в-третьих, нет у тебя никаких блох.

— А у тебя будут, — встрял Тимур. — Ты просто у нас тут совсем новый человек, не знаешь традиций. Тебя же даже в сотрудники Центра ритуально не приняли.

— Так, только не при мне, — строго сказала Клава. — Не надо мне больше этих ритуалов. А то помню того мальчика… Ты, Тима, промазал, а человек и ритуал не прошел, и без яиц остался. И сотрудника в группе хорошего лишились.

— А чего он дергался? Он что, не знал, что один раз — не… э… нетрадиционал?

— Вот я и говорю, без меня. Примите Бая в группу, потом я приду, мы это событие и обмоем.

— Так, прекратить! — рявкнул Малахов. — Почему вы разглашаете недокументированные традиции? И вообще мы же наручники не взяли, какой прием в группу?

— Клава, тормозни у секс-шопа, купим наручники, — спокойно сказал Герман.

— Я, конечно, могу тормознуть, но я предупредила — без меня.

— Ну, Клава, — протянул с сожалением Тимур. — Во-первых, без тебя это не так интересно, а во-вторых, что мы, кроме тебя, не найдем, к кому наручники пристегнуть? Да любая девушка с улицы за счастье сочтет!

— Я на ваши дурацкие шутки не ведусь, — гордо сказал Байкалов.

— Ну и не ведись, пойди, расскажи Лазненко, что ты не прошел тест и традиционный обряд в группе.

— Пойду и скажу. Мне и без вас хорошо было. — Байкалов уставился на дорогу сквозь боковое окно.

— Да ладно, — примирительно сказала Клава. — Это они шутят.

— Я сразу понял, — спокойно ответил Дмитрий.

— Конечно, шутят. Чтобы Тимур — и поехал без наручников! Не бывает такого.

— Идите в жопу! — Бай не выдержал и закричал.

— Нет, до этого, я думаю, не дойдет, — ответил Малахов.

Байкалов сердито засопел, но замолчал и перестал спорить.

Добраться до подземелья оказалось проще простого, как всегда бывает, если путь проторен. Заранее припасенным средством удалось разогнать наглых крыс. Ультразвуковой генератор оказался и вправду действенным. Мерзкие грызуны с писком и шорохом скрылись в темноте подземного русла. С учетом опыта предыдущего похода Тимур раздал всем фильтры, которые просто вставлялись в нос и практически убирали зловоние, заполнившее подземелье.

— А вот теперь показываю! — Герман только сейчас, выдержав длинную, от самого Центра, паузу, открыл свою коробку.

В коробке лежал обычный басовый динамик с припаянными к нему проводами.

— Ты решил устроить дискотеку? — подал голос давно молчавший Байкалов.

— Нет, все проще. Если здесь есть источник переменного гравитационного поля, то он начнет раскачивать массивный магнит динамика. — Герман объяснял с энтузиазмом, гордый своим изобретением. — Теперь подключаем катушку к обычному осциллографу и смотрим.

Из нагрудного кармана жилетки-разгрузки Тельбиз достал портативный, не больше палма, осциллограф и подключил к нему провода от динамика. Стараясь не испачкаться об останки морфов, прошел к тому месту, где вчера, перед тем как погибнуть, чудище разгребло гору трупов до самых кирпичей галереи.

— Вот смотрите, раз вы говорите, что оно рыло тут, — Герман посмотрел на Клаву, — то…

Он поставил динамик на камень диффузором вниз и стал выбирать режимы осциллографа.

— Ага, вот, что и требовалось доказать! — радостно сообщил Тельбиз через мгновение. — Смотрите!