— Вадим, активность в районе вероятного размещения Кафедры, — пришло сообщение от Германа. — Судя по всему, устраивают общий сбор. Все, кто у меня в базе данных по чипам, проявляют неожиданную мобильность.

— Ты доступ к компьютеру Центра получил? — спросил Малахов, глядя на дорогу сквозь очки.

— Еще пять минут, и я полностью переключу твой коммуникатор на него.

— Ты можешь включить режим навигации? Нам надо как можно быстрее проскочить центр города. Есть такой ресурс?

— Обижаешь! Это же разработка давняя, тут все есть. Так, секунду, тут Лазненко.

— Вадим, все в порядке? — раздался голос шефа. — Мы мобилизуем все силы. Ты там не того, не геройствуй, ладно?

— Владимир Николаевич, свяжитесь с Моисейчик, она вам изложит вкратце ситуацию. Она знает больше остальных. Так вышло. Сейчас мне нужен полный доступ к мейнфрейму, надо, чтобы нам помогли проехать как можно быстрее.

— Что для этого надо?

— Гера объяснит.

— Хорошо, передаю связь ему.

— Гера, ты картинку с очков получаешь? — спросил Вадим.

— Да, четкую и стабильную.

— Тогда держись на связи, и, пожалуйста, навигацию, — повторил просьбу Малахов.

— Вадим, как только я завяжусь на спутники, ты сам увидишь. Жди. Давайте, не гоните.

Вадим дал отбой. Через минуту стало ясно, что связь с низкоорбитальными спутниками наблюдения установлена. На картинку дороги наложилась предикативная система, теперь уже она предсказывала движение каждого автомобиля, каждую эволюцию транспорта и вообще любое изменение в дорожной ситуации. Гера переключил на себя управление светофорами по Москве, и теперь для «Тюбика» открылся сплошной зеленый коридор.

— Гера, отдаю очки Байкалову, ему за рулем будет полезней. — Малахов снял коммуникатор.

— Отдавай, но гарнитуру не снимай, я хочу не терять связь.

— Дима, надень. — Вадим протянул Байкалову очки.

— Зачем, не лето небось, я и так хорошо…

— Надень, — жестко приказал Малахов.

Бай мельком глянул на Вадима и, не отводя глаз от дороги, нацепил на нос очки.

— О, блин, что за… — возмутился Байкалов, но сразу замолчал и завертел головой. — Ага, кажется, идея понятна…

Несколько секунд он вел машину, не изменяя ни скорости, ни манеры вождения, потом, буркнув под нос что-то вроде «ага», вдавил педаль газа в пол и понесся по улице в два раза быстрее.

«Тюбик» летел так, словно на шоссе никого не было.

— Всю жизнь мечтал узнать, на что способна гидроподвеска у «Ситроенов», вот сейчас и того. — Машина заложила крутой вираж. Но системы работали четко, и салон почти не наклонился под центробежными силами. — Ага, то, что надо!

— Понакладывали, тут. — Байкалов, предупрежденный системой о лежачих полицейских, был вынужден сбросить скорость. — Только весь кайф от поездки портят.

— Дима, а что это за сундук посреди салона? — Малахов похлопал по прямоугольному ящику из рифленого железа. — Багаж?

— Да нет, я же машину не себе лично покупал, это инвентарь Центра. Так что, как обычно, пулемет Владимирова. Но в отличие от вашего «Сталкера» его на ходу не используешь. Это для стационарной работы. Не хотел я, чтобы жестянщики кузов раскурочили…

— Вадим, я боюсь, вы скоро войдете в зону, за которой я уже не отслежу чипы энампов. Будьте осторожны, — отозвался Тельбиз в наушниках.

— Выведи границу на палм. Можешь? — попросил Малахов.

— Обижаешь, — хмыкнул Гера.

На наладоннике, который Байкалов закрепил на пульте, появилась красная черта — граница, после которой уже нельзя было отследить положение врага.

— Вы сейчас свой объект увидите. Машина его будет красным отмечена, — предупредил Тельбиз.

— Дима, как только увидишь красную отметку над машиной впереди, это наш клиент.

— Понял, секунду, да вот он — внедорожник впереди. — Бай показал пальцем на черный автомобиль.

Внедорожник несся по дороге, грубо перестраиваясь и подрезая другие машины.

— Теперь не спеши. Важно себя не выдать и не упустить.

— Ну, насчет не выдать… «Тюбик» пока один на всю Москву, так что на нас сильно обращают внимание. Машина-то уникальная… — Бай был очень горд своей новой машиной.

— Вадим, вообще не выходите на визуальный контакт, я его уже отслеживаю по спутнику, так что притормозите, — раздался голос Германа. — Он уже никуда не денется.

— Он что, не экранировал чип? — удивился Байкалов.