Я коснулась колена Акинли, чтобы он посмотрел на меня. Поднесла правую ладонь к сердцу и потом положила ему на грудь. Я хотела показать, что понимаю его боль и тоже недавно потеряла любимых людей. Чтобы он перестал считать их смерть своей виной и знал: все наладится. Я хотела сказать столько всего и не могла.

Акинли накрыл мою ладонь своей. Казалось, что непоколебимое выражение, которое полагается иметь на лице всем мужчинам, сдавало позиции. Его глаза выглядели влажными, но он все еще пытался не дать воли слезам.

«Тебе не надо сдерживаться передо мной».

Я не хотела видеть мужественную маску. Я хотела его. Но не могла объяснить. Казалось, Акинли понял, что, по крайней мере, я ему сочувствую. И этого достаточно.

– Спасибо, Кэйлен, – прошептал он.

Все мысли разом вылетели из головы. Мне нравилось, как он произносит мое имя. Мы сидели на кровати и просто смотрели друг на друга. Не знаю, что отражалось на моем лице, но я видела, как сменяют друг друга его эмоции. Грусть, спокойствие, благодарность и затем… восхищение? Последнее придавало его лицу особую красоту. Я улыбнулась, видимо, с излишней теплотой. Акинли нагнулся ко мне. От неожиданности я слегка вздрогнула, но колебания оказалось достаточно, чтобы стоявшая на колене тарелка слетела на пол. Она не разбилась, но звук вывел нас обоих из транса.

Меня не пугала перспектива провести весь день дома, но Акинли то и дело извинялся. Мне нравилось быть с ним наедине, и вроде как он уловил мою радость. Я просто не знала, как ее скрыть. Твердила себе, что надо поступать осторожнее, что, скорее всего, мои чувства безответны. Ведь я почти ничего не понимаю в ухаживаниях, но мне показалось, утром Акинли собирался меня поцеловать. Не стоило цепляться за свои домыслы – вдруг я ошибалась. Поэтому я твердила то, что знала точно: Акинли считает, что должен заботиться обо мне, охранять и развлекать. Это я знала точно.

И все же я мечтала о поцелуе, хотя сама понимала, какая это глупость.

Причина, почему мы оказались заперты в доме, была прозаична. Единственным нарядом в моем распоряжении оказались мужские шорты и вечернее платье. Не думаю, что любой из них подошел бы для маленького городка. Я никогда не слышала о Порт-Клайде, но вряд ли он мог оказаться крупным населенным пунктом. Вид из окна не давал никаких подсказок о нашем местонахождении. С одной стороны дороги был лес, а с другой дома скрывали изгибающееся побережье. Через дорогу стояли похожие на наш домики, а за ними густая растительность, так что дальше ничего не было видно. Прямо напротив жила пожилая женщина. Вчера вечером, когда приехала «скорая», соседка прибежала к нам в слезах, поскольку решила, будто что-то случилось с Беном, Джулией или Акинли.

Меня смущало отсутствие ориентиров. Хотелось знать, где именно я нахожусь и является ли Океан единственным выходом отсюда. С другой стороны, Акинли был прав: осень в этих местах должна быть красивой.

Я провела разведку, пока Акинли принимал наверху душ. Без приглашения на второй этаж я подниматься не собиралась, к тому же он там сейчас голый.

За утро я узнала, что Бен приходится Акинли кузеном. Бен и Джулия жили вместе уже несколько лет, начиная с окончания колледжа и вступления во взрослую жизнь. Они хорошо подходили друг другу: милая, осторожная Джулия и чудаковатый, смешной Бен. Акинли переселился к ним несколько месяцев назад. Я догадывалась почему.

Акинли, вместе с Беном и двумя молодыми, сильными рыбаками, занимался ловлей омаров. Я знала, что Мэн славится омарами, и эти парни внесли свой вклад в репутацию штата. Я и так догадывалась, что Акинли занимается физической работой, поэтому немало удивилась, когда обнаружила на полке несколько книг. Судя по названиям, Акинли увлекался всем понемногу: там было все – от художественной литературы до истории. Даже несколько учебников. С другой стороны, они могли принадлежать Бену или Джулии.

По рассказам о Бене чувствовалось, что Акинли считал его старшим братом, которого у него никогда не было. Они выросли вместе, и Бен был его лучшим другом с тех пор, как Акинли исполнилось восемь. Мысль о двух шаловливых мальчишках несказанно меня забавляла.

По почтительному тону я поняла, что Акинли очень уважает Джулию. Видимо, он считал чудом, что она до сих пор терпит Бена. Акинли, без всяких сомнений, любил кузена, но очень удивлялся, что тот сумел удержать такую самостоятельную, сдержанную женщину. Не знаю. Мне Бен показался вполне приятным парнем.

По дому там и тут встречались милые семейные мелочи. На полках стояли безделушки: похоже, кто-то питал слабость к мышам. Одна подушка на диване износилась, – видимо, чье-то любимое место. На стенах и полках – фотографии в рамках. Бен и Акинли держали в обеих руках по омару и показывали друг другу язык. Джулия на скамейке в окружении группы людей, видимо родители, братья и сестры. На следующем, явно профессиональном фото Бен и Джулия сидели рядом. Лица людей, с которыми я еще толком не познакомилась, смотрели на меня со всех сторон. Этот дом принадлежал им.