Амелия ослепительно улыбнулась. Я растолковала эту улыбку как «поджаривание бандитов — сама по себе награда».

После обнаружения бандитского убежища, выстреливания пачкой атакующих заклинаний и оставления груды дымящихся разбойников я была готова получить свою долю добычи. Я потёрла руки и стала распределять её по мешкам.

— Хмм, — ворчала я, осматривая награбленное. — Не так много, как я ожидала, — нахмурила брови в разочаровании. Скольких бандитов должна повзрывать девушка, чтобы получить достойную дневную плату? Я набила дорожную сумку безделушками доверху. — Полагаю, мне не стоит удивляться. Здесь столько сельчан, что эти ребята, по-видимому, не могут найти достаточно жертв для грабежа.

Говоря географическим языком, мы были далеко на севере от и без того северного герцогства Калмат. Ушли довольно далеко от самых крупных городов мира и всех проторённых дорог.

Разумеется, бандитские шайки могут быть редким явлением в глубинке, но если и есть то, чему я научилась за время путешествий, так это тому, что запасы зла неистощаемы. Я истребила немало бандитов в своё время, однако совсем не похоже, чтобы их популяции в целом был нанесён урон. Они как сорняки — грязные сорняки с гадкими корнями.

Я не беспокоилась из-за скромного ночного бандитского куша; я знала, другим вечером мы могли бы основательно пограбить главаря разбойников. Уверена, сия мысль даже не пришла в голову Амелии, поскольку наша работа привела её в чрезвычайно хорошее настроение.

— Не думайте об этой работе с позиции выгоды, — увещевала она, грозя пальцем. — Нынешней ночью вы сделали это, дабы очистить леса от зла! Даже если мы сомневаемся в будущем, мы можем быть уверены, что сделали шаг вперёд во имя справедливости!

Ёй.

— Амелия, — пробормотала я, — ты осознаёшь, сколь много расходов мы понесли за это путешествие?

Она открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, потом передумала. Она вылупилась на меня так, словно я отрастила рога.

— Чего? — был её гениальный ответ.

Я тяжело вздохнула. И подумала: «Цена». Я часто чувствовала, что среди нашей компании мозги есть только у одного человека. То есть, вот взять Гаури, который никогда ни для чего не использует свою голову, кроме как чтоб поесть, и постоянно путает, где заострённый конец его меча; или Амелию, чей разум был вечно окутан мыслями о справедливости, и тому подобном, и прочей чуши; и, наконец, Зелгадиса, который был слишком занят образом загадочного одиночки (в то время как пытается смыть с рук зловоние зла), чтобы взяться за голову. Так что остаюсь одна я, кому адресован вопрос, каким макаром мы собираемся оплачивать наши передвижения.

Если бы мы так не спешили и если бы мы путешествовали только по занятым трактам или через крупные города, то была бы совершенно другая история: случайная работа в качестве телохранителей или перевозчиков всегда хороша для скромных дополнительных средств. Но нет, наши издержки становились всё больше и больше, так что у меня не было иного выбора, кроме как выскользнуть из гостиницы и начать охоту на бандитов ради благополучия команды.

Конечно, я всегда слежу за тем, чтобы мои проблемы немного минимизировались. У меня в голове могут быть мысли про групповое выживание, но я ж не получу вознаграждение за инициативу. И нет, это не расценивается как жадность!

Амелия вдруг коснулась моей руки.

— Госпожа Лина, — прошептала она. — Подождите.

Я покосилась на неё из-за мешка:

— Что, Амелия? В туалет надо?

Амелия цокнула языком и глянула на меня так, будто я смутила её на глазах у всех её друзей. Она покачала головой:

— Здесь что-то есть, — прошипела она.

Что-то? Я немедленно начала всматриваться в окружение. Всё, что я видела вокруг, было силуэтами деревьев. Тьма заволокла всё за пределами досягаемости тускло горящего заклинания света над моей головой. Несколько сверчков стрекотало.

— Ты прикалываешься, да? — тихо спросила я её. — Здесь ничего нет.

— Нет, — отрезала она. — Здесь что-то есть. — Её голос был твёрд, и даже во тьме я могла угадать её ставшее грозным лицо.

Может быть, я не могла ничего почувствовать, но я же не жрица, как Амелия. Жрицы обладают сверхъестественным чутьём, обнаруживая вещи, недоступные большинству людей, так что способности Амелии, теоретически, могут превосходить мои собственные. И если она была права, то тот, кто был поблизости от нас, был воистину незаметен — некто достаточно скрытный, едва обнаруживаемый.

Мы с Амелией встали спиной к спине, я медленно вытаскивала свой короткий меч.

В тот же миг стрекотание сверчков внезапно прекратилось. В лесу была мёртвая тишина, как будто тьма стала плотнее.

И затем я почувствовала это — вышедшую из-под контроля жажду крови, хлынувшую на нас.

— Наступает! — предупредила Амелия, готовясь. Из тьмы, лицом к Амелии, одинокая тень выскочила из деревьев.

Это что за фигня?!

Я бегом прочитала заклинание, зная, что не смогла бы сделать того позже. Тёмная фигура рванулась ко мне. Я напала с мечом, но моему противнику всё было нипочём — он руками легко разломил лезвие надвое.