Двое мужчин сцепились взглядами. Их противостояние было столь сильно, что если бы что-то висело между их головами, оно бы, наверно, вспыхнуло. В зависимости от того, что сказал бы Зеллос, мы могли либо мирно продолжить завтрак, либо обнаружить себя средь мощного, гостинице-уничтожительного скандала.

Зеллос просиял.

— Ох, она была определённо бесполезной.

Но когда Зелгадис не отвёл взгляда, Зеллос добавил:

— Я могу представить это метафорой для вас. — Он указал на кувшин с фруктовым соком. — Даже если вы знаете рецепт фруктового пунша, вы не можете отделить апельсиновый сок, оставив яблочный, я прав?

По всей видимости, никто и не думал, что сравнивать тяжёлую жизнь Зелгадиса как химеры со смешиванием и разделением напитков было грубым.

Зелгадис, пребывавший в неподвижности до этого момента, заметно расслабился.

— Отлично, — сказал он. — Полагаю, это значит, ты выпутался.

Все мы, зрители, коллективно выдохнули. Я была уверена, что увидела даже, как ближайший официант сделал это.

Зелгадис потянулся к соку.

— Так всё-таки, что ты здесь делаешь?

— Это секрет, — ответил Зеллос, подняв указательный палец.

Делаем ставки на то, сколько ещё раз за день он это скажет?

— Он хочет путешествовать с нами, — пояснила Амелия. — Или, если точнее, с госпожой Линой.

Зелгадис выронил вилку. Он с недоверием уставился на меня.

— Хочешь его к нам? — повторил он. — Завтрак одно дело, но от парня неприятности, Лина. Нам нужны дополнительные неприятности?

— Думаешь, я этого не знаю? У меня нет свободы выбора — или мы путешествуем вместе, или Зеллос следует за мной в тени. — Я вздохнула и отодвинула тарелку.

Гаури отметил беспрецедентное событие:

— Лина? Что-то не так?

Я замялась.

— Есть кое-что, что мне надо обсудить с вами, — сказала я столу.

Они должны были уловить мой серьёзный тон, ибо каждый смотрел на меня. Гаури даже перестал жевать. — Прошлым вечером после ужина я ненадолго вышла.

— Я полагаю, — говорил Гаури, выплёвывая кусочки грибов. — Ты вышла поохотиться на бандитов, да?

Зелгадис скептически глядел на меня.

— Избивать жалких воришек действительно так весело?

— Блин, а то! — я прочистила горло. — Ладно, вернёмся к делу. Когда мы с Амелией закончили разорение бандитов прошлой ночью, мы кое с кем столкнулись.

— Зеллос! — предположил Гаури.

— Хорошо. Он был там, — затем, более мрачным тоном я добавила, — Как и Зуума.

— ЧТО?! — Гаури и Зелгадис одновременно пронзительно вскричали.

Я была поражена — не их реакцией, а тем фактом, что Гаури помнил Зууму. По шокированному лицу Зела было видно, что он также слышал об ассасине.

— Зуума? — повторил Гаури, крошки падали с его губ. — Ты имеешь в виду того Зууму?

— Того Зууму.

— Хочу спросить. У него есть руки?

— Угу, — сказала я, кивнув. — Обе, хороши, как новые.

Гаури чуть съехал со стула. Он рассеянно почёсывал лицо.

Я дала свободу Зелгадису и Гаури в разъяснении прошлой ночи. Худшей частью истории было, конечно, мерзкое предупреждение Зуумы перед отступлением.

Все молча сидели, когда я закончила. Как по мне, они, наверно, думали — но Амелия резко нарушила тишину, отодвинув стул.

— У нас нет выбора! — объявила она, вскакивая на ноги. — Мы должны идти! — Она стукнула кулаком по столу, опрокидывая пару тарелок и стакан молока. — Не сделаем этого, и он, вероятно, убьёт кого-то в Везенди, только ради того, чтобы показать нам, каким настоящим злодеем является!

— Амелия, — я шипела на неё, оглядываясь в ресторане. — Не ори про убийство. Ты пугаешь других посетителей.

Даже сомневаюсь, что она слышала меня — она уже глубоко вошла в режим Защитника Справедливости.

— Именно по этой причине мы не можем позволить этому произойти! — прогремела она. — Мы обязаны подняться и остановить его, ибо мы единственные в целом мире, кто способен на это!

Ближняя пара бросила на нас взгляд и сделала знак официанту, чтобы принёс счёт. Мужчина средних лет отправился прямиком к двери, а ребёнок за другим столиком взорвался слезами.

Я закрыла лицо руками. Почему мы никогда ничего не делаем тихо?