– Что нам теперь делать?! Это был подарок! Королевский подарок!!!

– Что ты орёшь на меня?! – в тон другу отозвалась я. – Я же не думала, что ты меня толкнёшь!

– Не надо было лезть на меня со своими щипками! Это всё ты виновата!

– А ты что, не виноват?! Кто меня толкнул?!

– А кто меня щипал?!

– А кто не может за свои рефлексы отвечать?!

– А кто тут дура?!

– Да знаешь что! Я тебя вообще ненавижу!

Так мы орали ещё минут пять, припоминая друг другу все обиды. Словесный поток иссяк довольно быстро, и аргументы стали повторяться. В конце концов мы оба поняли, что в оскорблениях ходим по кругу, вместо того, чтобы решить, как разобраться с главной проблемой – подарком.

– Делать-то что будем? – хмуро спросила я.

Эд запустил пальцы в свою тёмную шевелюру.

– А я откуда знаю?! Это всё ты устроила!

– Эдди! Хватит искать виноватых! – грозно прикрикнула я. – Давай думать, что нам делать!

– Да что тут думать?! Пойдём… вернее, ты пойдёшь и признаешься, что это твоих рук дело!

– Да меня мама убьёт! И папа тоже!

Эд уставился на меня в немом изумлении.

– Нет, – покачал он головой. – Ты же не собираешься совершить очередную глупость?

– Эдди, думай, что нам делать.

– Что бы ты ни задумала, я не буду в этом участвовать!

– Будешь, как миленький будешь! Не то я скажу, что это ты вазу разбил, – припугнула я. Самое противное в таких ситуациях – когда друзья от тебя отворачиваются.

– Ты этого не сделаешь.

– Сделаю, ещё как.

– Шантажистка, – возмутился друг.

– Я тоже тебя люблю, – хмыкнула и добавила: – Нам срочно нужен другой подарок.

– Какой?! Эта ваза стоила кучу денег! Где теперь такую же взять?!

Я покрутила головой. Любой уважающий себя король (а уж король, чья дочь к тому же Спаситель) всегда заполнял свой замок всякой ерундой вроде дорогих бессмысленных картин, никому не нужных сверкающих доспехов и так далее. Вот зачем королю Второго Королевства большая бежевая ткань с какой-то закорючкой посередине?

Я посверлила взглядом это воистину «оригинальное» произведение искусства, отвлеклась на доспехи уже давно вымерших рыцарей и вновь вернулась к настенному украшению. В голове появилась идея.

– По глазам вижу, ты придумала очередной сумасшедший план, – подал голос Эд.

– Нет, Эдди, у меня есть очередной гениальный план! – оскорблёно поправила я. – Давай, снимем это жуткое одеяло!

– Полотно доисторических времён?! Ты с ума сошла?!

Я искренне удивилась. Присмотрелась к «одеялу» повнимательнее. Закорючка и закорючка, намалевана посредине пустого бежевого пространства. И в чём смысл? Показать своим потомкам, что раньше люди умели писать? Мы вроде и так это знаем.

– Снимай, Эдди, – вздохнула я. – Предки должны понять, что всё это делается исключительно во имя благих целей.

– Ага, – скептически поддакнул парень, – все твои цели «исключительно благие»!

– Снимай! – рыкнула я и дёрнула конец полотна.

И зачем только друга просила? Сама ведь прекрасно справилась.

– Дань… ты там как? – послышался голос в темноте.

– Ы-ы, – выдавила я, путаясь в складках ткани и пытаясь найти путь к свободе.

Эд потянул «бесценную реликвию» на себя, и свет ко мне вернулся.

– Кто придумал этот ужас?! – возмущённо воскликнула я, пиная уже ненавистное одеяло обеими ногами и отодвигаясь от него подальше.

– Древние племена, которые изобрели письменность. На древнем языке их называли шимшары, но до нас дошла более поздняя транскрипция слова – шамеры.

– Спасибо, Эдди. – Я посмотрела на друга таким взглядом, что тот поспешно прикусил язык. – Ладно, идём, у нас мало времени.

– Я тебе об этом с самого начала говорил! – крикнул мне вдогонку парень и удивлённо спросил: – А куда мы?

– В библиотеку!

– Зачем?

– За надом!

Я ворвалась в святилище знаний, непроизвольно позволив сильному потоку воздуха потревожить книжную пыль.

Позади меня чихнул Эд.

– Зачем мы здесь? – спросил он.

– Изобретём письменность!

– Чего?!

В этот момент я макнула перо в чернила.

– Итак, мой друг, сейчас у тебя есть уникальная возможность войти в историю!

– Даня, ты что, собираешься… – ошарашено уставился на лежащее на столе полотно Эд.