— Так что? — спросила она спустя минуту. Жак беспомощно развел руками.

— Я не знаю, что и ответить, Катрин. Я охотно признаю в вас посла, но у посла герцога Миланского было перед вами одно преимущество: специальное разрешение бургундского канцлера, монсеньора Николя Роллена…который когда-то был моим другом и, конечно, не отказал бы мне в этом. Жак, у меня нет ни времени, ни желания ехать за этим разрешением во Фландрию. И потом, вы тоже мой друг, мы давно знакомы, и вы знаете, что я не способна причинить вам зло, Вы знаете, что я никогда не сделаю ничего, что могло бы хоть немного повредить вам. Во имя нашей старой дружбы, отведите меня к королю, я вас умоляю! Необходимо, чтобы я его увидела своими глазами. хотя бы для того, чтобы убедиться, что он жив,

— Как это жив? — покраснел Руссе. — Конечно, он жив! За кого вы меня принимаете. Катрин! Неужели я похож на человека, который убивает государственных заложников. чтобы от них отделаться?

— Я не так выразилась… Не сердитесь, друг мой, Я хотела сказать, жив ли он именно сейчас, ибо не уверена, что так будет завтра или даже сегодня вечером.

— Почему, черт возьми, что-то изменится? Сегодня утром я нашел его в прекрасном здравии. Боже, Катрин, о чем вы думаете? Я хорошо исполняю свою работу, даже если не люблю ее. Я вам сказал, что пленник хорошо охраняется. Он защищен от всего, что могло бы причинить ему зло.

— В этом-то я как раз и не уверена. Успокойтесь, пожалуйста, сядьте на минутку сюда, рядом со мной, и выслушайте, что я вам расскажу. Это недолго.

— Хорошо, я вас слушаю, — ответил капитан, тяжело опустившись на лавку.

Быстро и по возможности ясно Катрин рассказала Руссе о последних событиях в Шатовилене. Она с удовлетворением отметила, что по мере того, как говорила, Жак становился все более сосредоточенным. Когда она закончила свой рассказ, отсутствующее и несколько оскорбленное выражение его лица сменилось мрачным и озабоченным.

— Вы подумали о яде? сказал он наконец.

— Конечно. Это первое, что пришло мне в голову, когда я узнала, что кузен Жако работает на кухне.

— Слишком рискованно. К тому же не все повара готовят для короля.

— Это не так сложно, как вы думаете. Блюда пробуют перед тем, как подать королю?

— Нет. Я не счел это необходимым. Здесь только надежные слуги герцога, по крайней мере, я так считал. Да и пища, которую подают, проста, очень проста! Даже если это хлеб с водой, отравление возможно.

— И существует не только яд. Вы ведь не знаете Дворянчика?

— — Лишь понаслышке, но и этого достаточно.

— Вы ошибаетесь, слухи приуменьшены: это дьявол во плоти. Мне хотелось бы знать, что произойдет с капитаном Жако де Руссе в случае преждевременной кончины столь ценного заложника? Как бы к этому отнесся монсеньер Филипп?

Руссе сделался такого же зеленого цвета, как и его камзол.

— Я не могу себе этого даже представить! Мне тогда ничего другого не остается, как отдать Богу душу, проткнув себя шпагой, дабы избежать публичной казни.

— Тогда принимайте меры, чтобы избежать этого. Я вас предупредила. Я думаю, это достаточное доказательство моей дружбы, может быть, и вы со своей стороны…

— Например, позволить вам встретиться с пленником? — нерешительно проговорил он.

— Вы весьма сообразительны, друг мой, — нежно ответила Катрин.

Вдруг он схватил ее за плечи и крепко поцеловал в губы, прежде чем она успела пошевелиться.

— Вы или ангел, или дьявол, моя дорогая! В любом случае я вас обожаю. — Объятия Жака не доставили ей удовольствия — от него разило вином, но она не оттолкнула его.

— Даже если я на самом деле дьявол?

— В таком случае ад мне кажется заманчивее рая. Ради вас я пойду куда угодно. Впрочем, вы об этом знаете уже давно, не так ли? Послушайте, Катрин, я не завидовал ни короне, ни землям, ни богатству герцога Филиппа, но вы принадлежали ему! Этому я безумно завидовал и… безнадежно, за одну ночь любви…

Без излишней резкости, но решительно, Катрин высвободилась из его объятий.

— Жак! — мягко упрекнула она его. — Мне кажется, мы забыли о теме нашего разговора! Уже давно вам незачем завидовать герцогу, а я хочу остаться верной женой. Давайте вернемся к пленнику…

Руссе тяжело вздохнул и неохотно поднялся.

— Да, действительно. Вы хотите, чтобы я убедился, что он еще жив?

— Нет, я хочу в этом убедиться сама.

— Это невозможно, по крайней мере, в такой час и в таком наряде. Вы можете достать мужское платье и коня?

— Конь у меня есть, а достать платье несложно.

— Прекрасно. Тогда возвращайтесь к себе. Приходите после ужина и представьтесь караульному как мой кузен Ален де Майе. Скажите, что у вас ко мне срочное дело. Я буду у короля… Я иногда с ним играю в шахматы, чтобы его немного развлечь. — Смущенный вид Руссе позабавил Катрин. — Внешняя охрана не так бдительна в это время, так как я сам охраняю короля. Я прикажу пропустить вас.