Джайлз молча осушил свой бокал.

– Я всерьез опасаюсь, что авторы могут расценить уход Кита как сигнал, – продолжал рассуждать Джей. – Что теперь будет с авторами, которых Селия редактировала сама? Например, с леди Аннабеллой? И естественно, с Себастьяном?

– Себастьян от нас не уйдет, – уверенно заявила Венеция. – Знаю, что не уйдет. Он тоже считает себя частью «Литтонс». Он всегда был почетным Литтоном.

– А кто-нибудь говорил с ним? Ведь Селия всегда сама редактировала его рукописи.

– Нет, мы еще не говорили, – уже не столь уверенно ответила Венеция.

– Думаю, стоило бы.

– Но почему бы тебе и не поговорить? Ты у нас заведующий редакцией.

– Возможно, придется мне, – вздохнул Джей. – Я все оттягивал разговор с ним.

– Как бы то ни было, а Кит от нас уходит, и это скверно, – сказала Венеция. – Он всегда выручал нас. На его детских книгах мы делали неплохие рождественские продажи. И что у нас теперь остается? Только Себастьян с его изданием, приуроченным к коронации… Тот, кто пригреет Кита, существенно выиграет. Просто подарок для рекламщиков. Герой войны. Младший сын леди Селии.

– И еще слепой, – добавил Джей.

Джайлз с Венецией недоуменно посмотрели на него. Джей смущенно улыбнулся:

– Но ведь это правда. Не понимаю, почему все так осторожно обходят этот момент. Слепота – часть его мифа, о чем вы знаете не хуже меня. Замечательная история, которая всегда была частью его легенды. Вначале – парень из золотой молодежи. Потом – храбрый летчик, участник битвы за Британию, пожертвовавший зрением ради победы своей страны. И так далее и тому подобное.

– Надеюсь, ты не считаешь, что Кит делает капитал на своей слепоте? – жестко спросил Джайлз.

– Разумеется, не считаю. Отчасти он до сих пор не может смириться с потерей зрения. Но в профессиональном плане слепота ему ничуть не вредит.

– Если хочешь знать мое мнение, ты говоришь грубые и обидные вещи, – сказал Джайлз.

– Прекратите оба! – накинулась на них Венеция. – Это не имеет никакого отношения к нашему разговору.

– Не совсем так, – не сдавался Джей. – Все это составные части популярности Кита и успеха его книг. А заодно и успеха издательства. И вот здесь мы проиграли. Не обижайтесь, я говорю сейчас об интересах нашего дела. Полагаю, что никакая сумма денег не смогла бы убедить Кита остаться. Или торг возможен?

– Он же сказал, что не останется ни на каких условиях. Ты сам слышал.

– Слышал. Но есть разница между тем, что он говорит и что подразумевает. Если мы предложим ему по-настоящему крупную сумму…

– Джей, это ничего не изменит. Честное слово. Здесь исключительно вопрос принципа. И потом, денег у Кита более чем достаточно. Нашему бедняге не надо думать, на что содержать семью. Запомни это крепко и не тешь себя иллюзиями. Кита мы теряем. А ты знаешь, что случается, когда издательство покидает крупный автор. Все остальные наблюдают за ним и строят догадки, почему он так поступил. И вот это может оказаться очень опасно как для «Литтонс», так и для всех нас.

Она боялась, что все пройдет ужасно. Так оно и случилось. Напряженное, полное неловкости и даже печальное событие. День, который стараются поскорее забыть. Совсем не такой, каким надлежит быть дню свадьбы. Главное, что он все-таки закончился. С этой мыслью Барти улеглась в постель. Не она одна была рада окончанию сегодняшнего дня. Подспудно этого ждали все, делая вид, будто все идет замечательно, боясь, как бы не стало хуже, и надеясь, что худшее уже позади.

Как всегда, положение во многом спас Бой, приложив огромные усилия, чтобы торжество протекало в спокойной и сравнительно непринужденной обстановке.

– Она все равно выйдет за него замуж, – втолковывал Бой близняшкам, обедая с ними в один из вечеров накануне свадьбы. – Так зачем превращать свадьбу в отвратительный семейный раскол? Арден – вполне порядочный человек. Возможно, он действительно осчастливит Селию. У меня он не вызывает никаких опасений. Насколько помню, Адель, тогда он отнесся к тебе как настоящий джентльмен. Согласна?

Адель кивнула. Ее бегство из охваченной войной Франции и роль Банни Ардена не относились к числу приятных воспоминаний. Их лучше лишний раз не ворошить. Слишком много было там и страшного, и такого, что до сих пор вызывало у нее чувство стыда и сожаления.

– Да, настоящий джентльмен, – наконец произнесла она вслух.

– С этим человеком не все так просто, – мрачно заметила Венеция, – и ты, Бой, знаешь, что именно. Когда-то это вызывало в тебе ненависть.