– Селия, пожалуйста, не надо ударов ниже пояса.

– Прости, Себастьян. Не подумала. Прости.

Она коснулась его руки и посмотрела на их соединенные руки так, словно видела их впервые. Потом она убрала свою руку.

– Но факт остается фактом, – торопливо продолжила Селия. – Еще в шестнадцать лет сердце Изабеллы было серьезно разбито. С тех пор она не раскрывала его никому. Она недовольна своей жизнью. Ее тревожит, что мужчины не проявляют к ней интереса, и в этом она винит себя. Честно говоря, мне странно, что никто до сих пор не заинтересовался ею. Привлекательная девушка с необычайно интересным внутренним миром. Но годы идут. Ей уже двадцать пять. Неудивительно, что это подавляет ее.

– Боже мой! – выдохнул Себастьян. Он снял очки, принялся тереть глаза, затем пристально посмотрел на Селию. – Какой же вред мы с тобой ей причинили! Как теперь это исправить?

– Позволить Изабелле идти туда, куда влечет ее сердце. Поддерживать ее во всем, чем она хочет заниматься. Надеюсь, ты написал ей теплое, бодрое письмо и рассказал, что по самую макушку завален работой и потому у тебя совершенно нет времени по ней скучать. А если еще не написал, то предлагаю сделать это сегодня же. Не хочу, чтобы она волновалась из-за тебя. Зачем отравлять ей пребывание в Америке?

– Напишу. Обязательно напишу. Кстати, мы с Китом тоже собираемся в Америку. Осенью. Изабелла знает, как мне хочется туда поехать. Думаю, до осени она все равно не вернется.

– Ты и Кит? – Селия говорила спокойно, но в ее голосе ощущалась вспыхнувшая душевная боль. – Ты вместе с Китом собираешься в Нью-Йорк?

– Да. Есть у нас такая идея. Неужели не слышала?

– Себастьян, а как я могла об этом услышать? Кто, по-твоему, мог мне рассказать?

Селия лихорадочно принялась рыться в сумочке, разыскивая платок. Взглянув на нее, Себастьян вышел и быстро вернулся с двумя своими большими платками.

– Возьми, – мягко сказал он. – Давай восстановим хотя бы эту сторону наших отношений – снабжение тебя носовыми платками. Ради бога, прости меня, Селия. Я почему-то думал, что ты знаешь.

– Нет, я ничего не знала. Боже мой!

Селия встала, подошла к окну, посмотрела во двор. Себастьян следил за ней. Лицо его было печальным.

– Ты ведь знаешь, я пытался, – сказал он. – Сам не понимаю зачем, но пытался. Бесполезно. Он очень упрям. До сих пор сердит и глубоко огорчен.

– Да? Меня это не удивляет. Но от этого, Себастьян, мне очень больно. Каждый день и каждый час. Тем не менее… – Селия резко выпрямилась, достала из сумочки сигарету и закурила. – Прекрасная идея. Я про вашу поездку в Нью-Йорк. Вам там понравится.

– Думаю, да.

Они опять помолчали.

– Скажи, а как он?

– Вполне доволен жизнью. Я не преувеличиваю. Его дела с «Уэсли» идут блестяще. Но это ты и сама должна знать.

– Да. Спасибо.

– А как поживает благородный лорд?

– Охотится на тетеревов и куропаток. Ох, Себастьян, я совершила одну из величайших ошибок.

– И единственную, в которой сама же признаешься. Это меня необычайно радует.

– Что тебя радует? Мое плачевное состояние?

– Да, – улыбнулся Себастьян. – Честное слово. По такому поводу обязательно надо выпить. – Он открыл дверь кабинета. – Миссис Конли! – позвал он. – Миссис Конли, пожалуйста, принесите бутылку шампанского.

– На редкость отвратительная и жестокая затея, – заявила Селия, снова вытирая нос. – Не желаю в ней участвовать. Сейчас я навещу туалет, а потом уеду.

– Никуда ты не поедешь.

В кабинет Себастьяна она вернулась успокоившейся, успевшей припудрить свое по-прежнему красивое лицо и подкрасить губы.

– Давай выпьем за твое несчастье, – сказал Себастьян, поднимая фужер. – Тем более мы оба знаем, что оно не такое уж серьезное. Особенно сейчас, когда ты вернулась к своей настоящей любви. Разумеется, я имею в виду «Литтонс». А еще мы выпьем за возвращение моего счастья. И не смотри на меня так. Тебе не кажется, что ты задолжала мне хотя бы этот тост?

– Да, Себастьян. – Селия улыбнулась и подняла свой фужер. – Возможно, задолжала.

– Барти, как здесь красиво! – Улыбающаяся Иззи стояла на веранде Саут-Лоджа. Она была счастлива. – Просто сказочно!

– Я тоже так считаю. Здесь мое самое любимое на земле место. Потому я больше никогда не вернусь в Англию. Мне не было бы жаль расстаться с Манхэттеном, но я не в силах покинуть Саут-Лодж. Нас сегодня ожидает настоящий солнцепек, – добавила Барти. – Надо будет поумерить прыть Дженны, а то она так легко обгорает.