– Ну что вы, бабушка. Это я-то стерва? Мне еще расти и расти.

– Не прибедняйся, – отмахнулась княгиня. – Устроить такой демарш во дворце только в ответ на то, что старшие поступили не так, как тебе хотелось… До сих пор теряюсь в догадках, как тебе удалось все это провернуть. Даже любопытно, сколько же нервов ты попортила Маркасу, пока не выросла и не поумнела.

Я скромно опустила ресницы.

– Никакого почтения к моим сединам, – вздохнула бабушка и поправила золотистый локон.

– Ну что вы, княгиня! Вы потрясающе выглядите. Мне остается только надеяться, что в ваши годы я буду смотреться хотя бы наполовину так же хорошо, как вы, учитывая, что мой отец – человек, – польстила я женщине. – Присаживайтесь, прокачу вас с ветерком. Вы уже ездили на таких машинах? Нет? Тогда вас ждут незабываемые ощущения!

Ну что я могу сказать? Что уж теряли княгини Тьмы в результате неведомого мне обряда, я не знала, но нервная система и выработка адреналина у них не нарушались. Когда я, подрулив к нужному месту, остановилась, Ригарда еще пару минут продолжала сидеть в машине, крепко вцепившись в ремень безопасности. А когда выбралась с помощью подбежавшего Руберта, ее ощутимо потряхивало.

– Напомни мне, чтобы я больше никогда не садилась с тобой в машину, – коротко бросила она и, поддерживаемая капитаном, пошла к лестнице, ведущей к храму.

– Какие мы нежные, – тихонечко фыркнула я, запирая машину, и подмигнула Руби.

– Леди, мне тоже напомните, пожалуйста, чтобы я не садился с вами в машину, когда вы снова надумаете устроить бешеные гонки на выживание в пределах городской черты, – дрогнувшим голосом попросил мой телохранитель и нервно оправил воротничок форменной рубашки.

Я философски пожала плечами и отправилась догонять Ригарду. И чего они так испугались? Я вообще-то ехала аккуратно. Ни разу не превысила предельно допустимую скорость и не нарушила ни одного правила дорожного движения. А то, что лавировала в потоке машин и обгоняла их, перестраиваясь, так это же исключительно в целях результативности поездки.

В храм Тьмы мы с княгиней входили вдвоем, если не считать Руби. Капитан остался за дверью вместе с Гастеном. А Илондра, будучи невидимой для окружающих, скользила где-то рядом, как мы и уговорились.

Сумрачное пустое помещение, в котором мы очутились, после яркого солнечного света казалось мрачным и неприятным. Пол, выложенный мраморными плитами черного цвета, отчего-то выглядел опасным, и меня невольно передернуло, когда я сделала первый шаг. Стены – неожиданно белые, на некотором расстоянии от них – ряды гладких черных колонн, которые подпирали свод, теряющийся в необозримой вышине, а остальное пространство было пустым.

– Оглянись, – прошелестел голос Ригарды. – Без Тьмы мы бы не увидели Свет. Без всепоглощающей яркости Света – не смогли бы оценить милосердие и мощь Тьмы. Обе стихии должны жить рядом, ибо они неделимы. Только забыли об этом смертные.

Она замолчала и пошла вперед, а мы с гончей припустили за ней. Княгиня дошла до середины и остановилась. Дождалась, пока я поравняюсь с ней, и снова заговорила:

– Вслушайся! Всмотрись! Осознай величие стихии, подпусти ее поближе, прикоснись к ней. А потом впусти в себя. Откройся ей, позволь узнать тебя. И тогда ты познаешь ее мощь, а она подчинится сильной воле.

Я попыталась выполнить указание и послушно затихла. Минута, две… пять… И – ничего! Абсолютно ничего я не чувствовала и не слышала. Пустое помещение с колоннами. Единственное, что различала, – это дыхание бабушки и Руби, а также тихий скрежет когтей гончей по полу, когда она переставляла лапы.

Ригарда вопросительно взглянула на меня, и я виновато пожала плечами. Ну что я могла поделать?

– Что ж, я не особо надеялась, – произнесла она и, поманив меня за собой, решительно направилась вглубь храма.

Мы проследовали до противоположной от дверей стены и встали рядом с княгиней, которая смотрела на каменную статую, изображавшую женщину в струящемся одеянии до пола. Расширяющиеся книзу рукава скрывали кисти ее рук, а глубокий капюшон прятал лицо.

– Посмотри сюда! Это – Тьма. Наша повелительница. Такая хрупкая внешне, такая несокрушимая, если к ней прикоснуться.

Я послушно рассмотрела статую покровительницы Горгулий. Чего-то внятного сказать не могла, поэтому почтительно промолчала.

– Иржина, – после долгого молчания обратилась ко мне княгиня, – ты как потомок древнего рода должна знать некоторые вещи. Все женщины из нашей семьи начиная с подросткового возраста учатся владеть стихией. Это нетрудно, но занимает некоторое время.

– Я читала, что ваши девочки в четырнадцать лет проводят ночь в храме Тьмы, – решила поделиться своими скудными познаниями.