Адам удивленно открыл рот.

Вдруг она повернулась с накипевшей обидой и ушла из амбара. Этот мужчина приводит ее в бешенство. Можно подумать, она просила его усыновить ребенка, хотя, наверно, он и согласился бы. Но просить его о сексе? И весь мир полетел к чертям. Разве мужчины не должны жить, дышать и думать круглосуточно о сексе? Похоже, с Адамом этим любопытным фактом никто не поделился.

***

Спустя полчаса, всё еще находясь в состоянии гнева и раздражения, Холли металась по кухне, неосторожно обращаясь с посудой. Вся эта готовка гроша ломаного не стоила, но, по крайне мере, она преуспела в уборке.

Холли набросилась на раковину с жесткой щеткой в руках, когда чьи-то теплые руки обняли ее, а губы припали к шее.

– Адам не пошел на поводу у твоего обольщения? – промурлыкал на ухо Райан.

Холли вздохнула и откинула в его объятия.

– Он невыносимая заноза в заднице, – прорычала женщина. – И если я правильно поняла, сегодня он будет спать на диване.

Райан усмехнулся и развернул ее лицом к себе.

– Ослабь хватку. Ты же знаешь, каким он становится, если он что-то вдолбил себе в голову.

– Это дурацкая идея.

Райан притянул ее к себе, положив подбородок ей на голову.

– С ним не так просто. И никогда не было просто. Но и ему так же тяжело, как и тебе. Он словно медведь с колючками.

Холли отпрянула и уставилась на Райана.

– Но так не должно быть! Вот что окончательно приводит меня в бешенство. Он ведет себя так, словно жертвует собой, но ради чего? Он несчастен. Я несчастна.

– А массаж ног тебя осчастливит? – невинно спросил Райан.

Холли перестала разглагольствовать.

– Массаж ног?

Он ухмыльнулся.

– Если решишь пойти в гостиную, я сделаю тебе самый лучший массаж ног, который тебе когда-либо делали.

И в ту же секунду она схватила его за руку и потащила через кухню. Райан, смеясь, последовал за ней.

Ну и задницей же он был. Адам стоял в дверях гостиной и смотрел на остальных членов своей семьи. Семьи, которую он по большей степени избегал за последние три дня.

Холли лежала на диване, положив голову на колени Итана и вытянув ноги поперек Райана. Итан лениво поглаживал пальцами волосы женщины, не отрываясь от экрана телевизора, по которому транслировали какой-то фильм. Райан массировал ей ступни, пока сама Холли мирно спала.

Как же ему не хватало возможности прикоснуться к ней, почувствовать ее в своих руках. Всякий раз, когда он находился рядом с ней, его потребность отзывалась острой болью внутри. Хотелось лишь отнести ее в постель и оттрахать всеми возможными способами. Но именно в этом и была проблема.

Итан взглянул на Адама, молча приподняв бровь от удивления. Несмотря на сильное желание развернуться и уйти подальше от этой трогательной картины, представшей перед ним, он ощутил сильное стремление подойти к ней.

Он не собирался причинять ей боль. Бог тому свидетель, он сделает все, лишь бы не навредить ей, но его стремление избегать ее как раз к этому и вели.

– Можешь встать, не разбудив ее? – прошептал Адам Итану.

Брат улыбнулся.

– Да ее стадо мамонтов сейчас не разбудит.

– Мне нужно побыть с ней наедине, – нерешительно проговорил Адам.

Никто из них троих не требовал для себя все ее время. Одной из важной составляющей отношений, которая помогала им развиваться, было отсутствие ревности и необходимости выбирать одного из трех. Но, тем не менее, каждому из них иногда было нужно провести время с ней наедине. Эту необходимость они ценили и уважали.

– Конечно, – мягко ответил Итан. Он аккуратно встал с дивана, переложив голову беременной женщины со своих ног на подушку. Райан последовал примеру, после чего они оба покинули комнату.

Адам долго смотрел на нее сверху вниз, а затем скользнул на диван рядом с ней. Осторожно приподняв голову Холли, он ощутил, как она пошевелилась и ближе придвинулась к нему.

Мужчина пробежал пальцами по всей длине ее тела, наслаждаясь ощущением ее мягкости, ее изгибами, округлившимся животом. Он не мог дождаться появления их малыша. Наконец-то их семья станет полной.

Холли зашевелилась возле него и открыла глаза. Она моргнула несколько раз и улыбнулась, после чего ее взгляд смягчились, наполнившись любовью. Этот взгляд никогда не перестанет захватывать дух. Ее любовь была самым величайшим подарком, который он когда-либо получал, и уж точно он не был тем, что можно было бы упустить.