Шрифт:
– Были когда-то стены, – докладывал высокий краснолицый Урсу, – но древние, искать там укрытие бесполезно. Видели, кстати, разбитую лодку. Так что люди в этом мире есть…
– Разумеется! – дернул нетерпеливо рукой маг. – Конечно, есть! Раз есть моряки, которых убивают зачем-то маги, то есть и другие люди!
– Но остров необитаем, – покорно договорил солдат.
Бела заметила, что хотя Хагр при разговоре и присутствует, но доклад предназначается скорей Чордашу, чем ему.
– Под водой в одном месте можно различить гигантские ступени, – продолжил рассказ Урсу. – Я бы сказал, что они имеют рукотворное происхождение. Ну и вот…
Он протянул Чордашу на раскрытой ладони несколько не то красно-коричневых камней, не то кусочков керамики.
– Этого добра на той стороне острова полно. Скорей всего, в древние времена большая его часть ушла под воду.
– Меня это не интересует, – окоротил его командир. – Удобное укрытие, пещера, какой-нибудь грот… Что-нибудь, где можно бы было спрятаться, если вдруг поднимется ветер или случится шторм!
Но ничем разведчики порадовать его не смогли. Единственный грот, который они обнаружили, располагался на высоком уступе над морем, и вокруг него не оказалось источников пресной воды. Вообще, было похоже, что ручей, подле которого они разбили лагерь, единственный на острове. И это наводило на печальные мысли.
– Значит, пойдем в гору, – с досадой сказал Чордаш. – Посмотрим, на что способны эти незримые стражи, кем бы они ни были. Я пойду впереди. Хагр – последним. Графиня! Вы, кажется, тоже что-то умеете. Готовьтесь защищаться от этих стражей. Выйдем завтра поутру. Пойдем медленно, контролируя друг друга…
Но планы пришлось поменять.
Причиной стала ухудшившаяся с вечера погода. Над островом повисла глухая, вязкая тишина. Она-то и насторожила орка, который привык, что замолкнувший лес – это наверняка к дождю. Еще до ужина он куда-то ушел, по своему обыкновению, предупредив только Чордаша, и вернулся мрачным и обеспокоенным – что уже о многом говорило. Полуорк редко давал окружающим возможность заметить свои истинные чувства.
Оказалось, он спускался по ручью к побережью – в лесу деревья загораживали горизонт. Его опасения подтвердились – с юга к острову обманчиво медленно ползла черная, набрякшая водой туча, в которой изредка высверкивали яркие молнии.
До заката еще оставалось часа три. Чордаш приказал:
– Собираемся! Уходим! Быстро!
Белале собирать было почти нечего, а солдаты справились за считаные минуты – опыт.
И начался подъем.
Первые двести шагов Бела несла Лоранта. Болезнь его никуда не делась, да и без нее вряд ли он смог бы идти самостоятельно – босой да по здешним камням. Городские Белины сапожки едва выдерживали особенности этой грубой лесной тропы. Правда, вскоре земляная тропа незаметно влилась в какой-то древний тракт. А может, тракт проступил сквозь нее, выбился из-под наносов шлака, грунта, опавших листьев. Во всяком случае, разбитая каменная дорога появилась под ногами словно ниоткуда. Неровная, местами она вновь исчезала, местами зияла провалами и трещинами, но это была явно рукотворная, довольно широкая дорога, ведущая вверх. Там, где склон становился слишком крутым, кто-то в древние времена позаботился сделать ступени из цельных белых, тяжелых камней. Время, впрочем, не пощадило и их. Многие разломились, часть оказалась погребена под оползнем. Но все же дорога была проходимой. До тех пор, пока…
– Стоим! – скомандовал маг. Он, как и собирался, шел первым, на некотором расстоянии.
И в тот же миг Бела не услышала даже – ощутила легкий шепот, едва уловимое движение воздуха. Разобрать хоть слово в этом шепоте ей не удалось. Но тут Чордаш установил магический щит, и стало плохо: незримые стражи, а это были, видимо, они, определили в пришлых людях врагов.
Бела добавила к щиту Чордаша пару своих заклинаний, и это немного помогло – ослабло давление на голову и грудь, дало возможность дышать…
Рядом внезапно оказался орк, вынул у нее из рук мальчика и резко толкнул в спину: иди! Не стой! Первый шаг дался с большим трудом.
Глаза в тот же миг словно ослепли, во рту пересохло. Бела и рада была бы остановиться, не идти дальше, сесть на камни и умереть. Но это явилось бы непозволительной слабостью. Солдаты Чордаша не должны видеть в ней обузу или причину промедления, а значит, надо идти!
Хагр шел у нее за спиной, совсем рядом. Действительно, замыкал строй.
Бела ощущала всем позвоночником, как ее покидает магическая сила – щит вытягивал ее в пятикратном размере, как будто против горстки мурешцев ополчилась сама здешняя земля. Но если ослабить защиту, кто-то может не выдержать атаки, упасть, остаться… пополнить собой ряды безымянных охранников давно позабытого храма.
Хотелось кричать в голос – но не было воздуха, чтобы кричать. Каждый шаг давался с огромным трудом. Ноги отяжелели. Раньше Беле казалось, что сравнение с пудовыми гирями, привязанными к ногам, – это преувеличение, которым рассказчик пытается приукрасить пережитые трудности. Но сейчас это было именно так – тяжелые, неуклюжие ноги свои она ощущала с трудом и чудом не падала, двигаясь за идущим впереди Сычом.
Ей казалось, она шагает довольно быстро. Пока не почувствовала, как кто-то сзади ухватил ее за одежду и потянул, потянул вперед, бормоча что-то хриплое и неразборчивое.
Шаг, еще шаг…
«Не надо! Оставьте меня здесь!»
Но даже губы онемели и не шевелятся. Губы стали непослушными, как и все тело…
Кончилась магическая атака так же резко, как началась. За очередным изгибом дороги Бела внезапно споткнулась – но лишь оттого, что тяжеленные гири перестали тянуть к земле, воздух легко и свободно ворвался в легкие, а в голове затихли чужие монотонные голоса. И тут же увидела, как со вздохами облегчения опускаются на тропу остальные. И лишь Чордаш стоит впереди, внимательным взором окидывая открывшийся вид.