Шрифт:
– Можете описать?
– Не знаю. Попробую… это как… чье-то ищущее заклинание, но не направленное, а просто существующее…
– Вы – маг?
– Могла бы быть магом. Но женщин магии в наших местах не учат. Отец считал, что меня надо побыстрей отдать замуж, чтобы всякие глупые мысли из головы вылетели. Но я все равно понемногу училась. И сейчас, я думаю, он поменял мнение.
– А с чем-то подобным раньше сталкивались?
– Нет, никогда. Мне удалось подтвердить вашу догадку?
– Возможно.
– И вы не расскажете?
– Нет.
Бела взяла лошадь Зарины за повод и повела к карете. Ну и не надо. Подумаешь, тайна! Однажды она сама все узнает.
Скорей всего, обратно ей придется ехать верхом: вряд ли в карете теперь найдется место для нее и ее юбок. Но все равно сначала нужно завернуть в госпиталь, забрать свою лошадь. А потом уж… Или попросить Имре?
Ферг ловко подсадил ее в дамское седло, затем перекинулся парой слов с хозяином телеги, махнул ему рукой и исчез в недрах кареты. Баго первым выехал на дорогу – ему показывать путь. Белала на низкорослой лошадке Зарины замкнула процессию…
Глава 3
Доктор что-то быстро записывал в тетради, изредка хмурился, когда слишком крупные булыжники заставляли сбиться с мысли. Писал он при помощи какого-то невероятного приспособления очень светлыми, несмазывающимися чернилами. Имре завороженно следил за его рукой. Потом не выдержал, нарушил тишину:
– Хорошая девушка, правда?
– Кто?
– Графиня. Разговаривает так… ну, не как знатная дама.
– Да. Графиня. Последовательница Заточенных, по некоторым признакам, обученный маг, дочка трансильванского посла. Кстати, к дамскому седлу не привыкла, но верхом ездит уверенно. И на левом предплечье – ножны. Не пустые.
– Она? Последовательница Заточенных?
– Посвящение приняла не более месяца назад – магический почерк жреца хорошо читается. Впрочем, есть маленькая вероятность ошибки.
– И вы ничего не сделаете? Чтобы ее остановить?
– Зачем?
– Ну, как…
– Она пока не совершила ничего плохого. Более того, не успела приехать, как попала в переплет, связанный с нашим национальным проклятием. Могла бы возмутиться и заставить князя Бертока приносить извинения на дипломатическом уровне. Впрочем, может, еще и заставит.
– Все равно не верю.
Ферг только усмехнулся в усы. Один его недавний знакомый, молодой маг из сопредельного мира, мог бы много рассказать Имре по этому поводу…
И про веру, кстати, тоже мог бы рассказать.
Когда прибыли в госпиталь, стало не до разговоров. Ферг, направляясь к зданию, только распорядился:
– Имре, трупы ко мне наверх!
Парень, забыв о Белале, тут же побежал кого-то звать и что-то устраивать. Крестьянин с телегой уехал. Так что Беле помогал решать лошадиный вопрос невозмутимый Баго…
Белферан, услышав новости, долго расхаживал по комнате, пытаясь унять волнение. Бела терпеливо ждала. Она знала, бури не последует. Отец понимает, что ее вина в случившемся минимальна, и наверняка сейчас пытается понять, чем им обоим грозит это приключение. Только он не придумает – он ведь ничего не знает о Зарине. Белала и сама-то о ней почти ничего не успела узнать.
– Надо вернуть лошадь, – наконец сказала она. – Ее отец – старший конюший в замке.
– Не сама же ты туда пойдешь?
Белала, которая так и хотела сделать, промолчала. А действительно, разве следует графине и дочке посла заниматься такими глупостями?
– Я напишу письмо, – решила она. – И пошлю кого-нибудь из прислуги. Если ее отец захочет узнать подробности, я его приму.
Белферан коротко кивнул. Потом добавил:
– Сегодня мы успели только отобедать. Завтра вечером состоится официальный прием в Китшоэ, на котором тебя представят князю Бертоку и его семье. Прием приурочен к празднику середины лета, так что будет бал, танцы и торжественный ужин. А уже послезавтра я планирую начать переговоры.
– Я еще кое о чем хочу посоветоваться.
– Да?
– Отец, там был один человек, маг. Его имя – доктор Ферг. Мне показалось, он сразу понял, что я посвященная. И ему это не понравилось.
– Хорошо, я о нем постараюсь разузнать. Значит, говоришь, доктор?
– Да, из госпиталя.
– Ладно. Ступай, отдохни. День был тяжелый…
Белала кивнула. Но вместо этого пошла сочинять письмо конюшему.
Она чувствовала, что стоит на минуту остановиться, и ярчайшие видения сегодняшнего дня вернутся. Снова удивительно четко представится кровь на камнях и одежде. Изможденный мужчина с вилами в груди. Зарина с разорванным горлом…