Теперь второй компьютер. Там что? Ага, валюта!

Никита сморщился. Забыл. Выхватил бумажку. Проследил глазами и нашёл то, что искал. Архиважное, как говорил Ильич.

Палец смело пошёл в дело. Тюк-тюк-тюк.

Блокировка. Защита. Та-а-к! Значит, вот эти кнопочки!

Вторая минута. Ещё двадцать секунд. Сумма в три миллиона двести пятнадцать тысяч «зелёных» ушла в московский «Техноком». Банк высшей гильдии, но надёжный. По словам Карпова Сергея.

На его счёт. Валютный. К его пяти тысячам «баксов».

Смешно прямо!

Следующим пунктом ПДД значился брейн-ринг с Пелявко.

Никита разгладил грим-кожу на шее, отключил компьютеры и покинул кабинет, прикрыв дверь с выломанным замком.

Респиратор убрал и почесал нос. Уже на лестнице.

Третий этаж встретил парня ароматом французского освежителя, бронзовой инкрустацией офисной мебели и пальмами.

Шикарно! Квартирку бы здесь иметь, а не рабочее место!

Прежде чем взяться за ручку позолоченной двери президента ЗАО «Геотрон, ЛТД». Никита вздохнул, облизнул губы и только потом открыл створку…

…Пелявко Семён Вольфович человека мог достать запросто. И доставал! Порядком. В прямом и переносном смысле.

Рослый стройный загорелый мужчина с тремя перстнями, золотыми «Касио» на крепкой волосатой руке, в сером пиджаке и тёмных брюках. «Саламандры Гранд», сорочка «Ла Бероссо», органайзер и портмоне из крокодильей кожи. Восьмидесятиграммовый золотой крест на платиновой цепочке. В середине распятия огромный восхитительный изумруд, в особые минуты сводивший с ума женщин. Особенно когда болтался в синхронном ритме над ними.

Искусно загримированная лысина со лба на макушку, ровные одинаковые фарфоровые зубы, родимое пятно на шее сзади, всегда отпущенный на сантиметр ноготь мизинца левой руки. Ухоженные косметикой и специальными мазями руки.

Вот и все приметы Пелявко. Особые. Во внешности.

Характер ужасный! Грубый, бесцеремонный, жестокий и наглый. Стенобитный.

Что с подчинёнными, что с женщинами, что с партнёрами! Не с конкурентами, а партнёрами по бизнесу!

Прямой и простой, как доска.

Но, в то же время, добившийся в жизни всего, чего хотел!

Нахальничал сам и заставлял окружающих. Принуждал.

Поэтому и нарывался на неприятности. Не то, чтобы часто, но впечатляюще. Пока удавалось выпутываться из них. Выходил сухим.

Никита прослышал о «Геотроне» и его президенте год назад. Затем от подружки, работавшей там менеджером и уволенной за «служебное несоответствие». Попросту не дала!

Сейчас Топорков знал, за что и за кого ему браться. Не убивать, а именно вздрючить! Опустить и загнуть.

Надоело слышать по городу только одно: Пелявко, «Геотрон», бастион у «Станкостроительного»! Крутой, блатной, деловой! Х…в коммерсант! Людей за скотов держит! Неофициальный член Правления Шумени.

Убивать его Никита не хотел. Только покалечить малость.

Думал так: если «машинки» соврут или не сработают, то доллары не сдвинутся. Что-то уж очень простенько! Должна же быть какая-то надёжная защита! Ладно.

Вот и Семён Вольфович!..

…Пелявко сразу узнал Топоркова по фотографии. Грима на лице не осталось от суетной беготни по зданию, но Топорков не напрягался по этому поводу.

Узнал и испуганно вскочил. Растерялся. Мысленно отдёрнул руку, метнувшуюся было в стол за «береттой». Всё равно бы не успел? Ведь профи!

– Здравствуйте, Семён Вольфович! – ехидно сказал Топорков на ходу, уверенно и быстро приближаясь к Пелявко.

– Здра… Пожа… Я те… Да-да! – залепетал президент ЗАО.

И невольно, скорее трусливо, прикрылся рукой.

Но удар пришёлся ниже. Ногой в печень: проникающий, ребром туфли с выносом пятки.

Скрючился за широким чёрным столом. «Подобный был у Мирзанова!» – отметил Никита про себя и добавил фалангой большого пальца в висок.

Пелявко сполз на мягкий ковёр. Вырубился на пять минут, как предупреждал покойный Сергей Викторович. Но этого времени хватило Никите на беглый осмотр кабинета.

Дорогая офисная мебель, аудиовидеоаппаратура, крэковый диван, изумительные шторы и ковры. Всё, как обычно. Как во всех цивильных «конторах».

Никита беглым осмотром определился с системой безопасности, наблюдения, возможными путями отхода и вернулся к столу. Прошерстил ящики стола-аэродрома, не упуская из вида тело Пелявко, прикарманил «беретту» и взял в рот жевательную резинку.