Мое сердце и так кровоточило, но отталкивая от себя его, сама разбивала свое сердце на мелкие кусочки. Каким-то чудом еще не расплакалась!

В глазах Фамильера, видела, как его мир рушится, особенно, когда убрала его руки от себя и, отпуская их, видела отражение своего лица, и оно было каким-то холодным, а мои же глаза полные боли. Если была бы на его месте, то мне показалось, что я больше не способна чувствовать что-то теплое или хорошее, будто осталась только боль и отчаяние.

– Мне все равно Форг, у меня там... внутри... пустота, которая была у тебя, когда любила я!
– на этот раз соврала лучше, чем когда-либо, своими же руками, правила между нами черту. Между нами появилась пропасть, которая разлучала нас!

Нет, я не могу его больше видеть, и не могу больше любить! Если позволю любить его или кого-нибудь еще, то могу испытать ту же боль, что испытала потеряв мать или хуже - узнав, кто такой мой отец!..

Отступая назад, оставляя его одного, мне было больно, но... Форг смотрел, не веря в мои действия, но я спокойно повернулась и, спрыгнув с обрыва моста, меня подхватил мой дракон и полетел следом за Мирандой, унося нас высоко в небо.

Эпилог.

На своих губах еще чувствовал вкус ее губ, ее тепло и запах. В моей памяти навсегда остался ее образ - образ полный боли, печали и пустоты. Смотря в ее глаза, на секунды поверил, что в ней нет ничего кроме ненависти, боли и жажды мести, мне было известно, что Ививиа умеет отлично врать, но только не мне...

Я смотрел вслед своей девочке, вместе со своим драконом она удалялась далеко в небо вслед за Мирандой. Ей было лучше всего оставаться с Мирандой, надеюсь, что вернувшись, Ививиа будет той самой девочкой, которую увидел во время церемонии посвящения.

Заметив ее среди толпы юных Миламов, сразу понял, что она не простая... ее поведение, взгляд, реакция и даже манера говорить, говорила о ее уникальность. Не был удивлен, как все остальные, услышав одно слово из уст Летвистого: «Огнедышащий!»

По ее реакции сразу понял, что Ививиа понятия не имела кто она такая на самом деле, сразу понял, что Кристофер возьмет ее под свое крыло, и я буду одним из тех, кто будет обучать ее. Узнав, кто ее отец на самом деле Кристофер тут же доложил мне, и именно я занимался поисками ее отца, чтобы быть на шаг впереди.

Впервые в своей жизни я прокололся - Ививиа полюбила меня, как и я. Больше всего боялся именно этого!.. Поэтому во время ее последнего испытания, решающий ее судьбу, был рядом и нападал именно на нее. Понимал, что чем больше Ививиа будет сражаться со мной, тем быстрее станет сильнее, так и вышло.

Вот только она не стала победителем Турнира Величия, слава ей ни к чему, она намерено позволила Леднику выиграть! Вот только все про это забыли!..

– Когда я тебя встретил, - раздался голос Кристофера за моей спиной.
– Ты был отравлен яростью, а сейчас...
– он встал рядом со мной, посмотрев на черное пятно в небе, еле похожее на форму черного дракона.
– Ты отравлен жаждой!

Опустив голову, хмыкнул, вспомнив тепло губ моей драконнихи, ее дыхание, улыбку и смех.

– Речь идет не обо мне, - ответил я, смотря на край моста, с которого минутой ранее спрыгнула темноволосая девушка.
– А в ней, Ививиа отравлена яростью!
– Я посмотрел на него, на моего спасителя, который позволил мне жить, не смотря на мою нынешнюю сущность.

– Ты прав Форг, - согласил Кристофер, продолжая смотреть в небо.
– Рано или поздно, это погубит ее!

– Чего ты хотел? Ты знаешь Огнедышащих, ты знаешь ее отца - они упертые, как бараны!

– Как и ты, - он посмотрел на меня своими черными глазами.
– Жизнь сложнее, когда принимаешь все близко к сердцу!

Я снова усмехнулся, переведя взгляд на край моста.

– Пыл Огнедышащих нельзя остановить.

Кристофер рассмеялся, а я только думал о том, что мне сказала Ививиа, прежде чем уйти: «Мне все равно Форг, у меня там... внутри... пустота, которая была у тебя, когда любила я!»

Черт, Ививиа, ты же не знаешь, кого было мне. Все то время, что видел тебя с Крисом - мне хотелось придушить его и наброситься на тебя, предъявив свои права на тебя...

Когда Кристофер перестал ржать, посмотрел на него, он уже спокойно смотрел на меня своими черными глазами.

– И это мне сказал, чистокровный Драгидор!

– Я уже не тот!

– Неужели?

Я был Драгидором, но перестал им быть став тем, кем сейчас являюсь.

Мимо нас пролетала бабочка, она была не обыкновенного окраса - сине-черного, пристально смотря на нее, сказал:

– Человеческая душа - как бабочка: стоит неосторожно к ней прикоснуться, и ты ранишь ее навсегда!

– Но ты давно не бабочка, - непонимающе сказал Кристофер.

Посмотрев на него - посмотрел на него глазами Фамильера, почувствовав, как клыки выросли, придав чувство не комфортности.

– А я говорил не о себе!

Мое лицо снова стало человеческим в тот момент, когда закатил рукав до локтя, показав маленькое тату в форме мутного черного дракона на кисти руки.

Несколько секунд Кристофер вопросительно смотрел на тату, а потом все понял и сказал: