– Так, может, здешние духи будут против того, чтобы мы тут обосновались? – с улыбкой спросил Даркурт.

– Нет, они будут нам рады, – серьезно проговорила Джоанна.

Она обошла комнату, зажигая свечи в настенных подсвечниках, и вскоре все вокруг озарилось нежным золотистым светом.

Посреди комнаты стояла огромная кровать с тяжелым парчовым балдахином, укрытая мехами. Подойдя к ней, Джоанна повернулась лицом к Алексу.

– Я люблю тебя, – сказала она. – Я сейчас подумала, что должна признаться тебе в любви, и хотела, чтобы это произошло именно в этой комнате.

– Я тоже люблю тебя, – промолвил Даркурт. Он прежде не говорил ей о любви потому, что она уже стала неотъемлемой частью его жизни. Алекс сделал шаг к Джоанне, но она с улыбкой остановила его.

– Подожди.

Даркурт не был уверен, что он сможет ждать долго. Не переставая улыбаться, Джоанна медленно развязала тесьму, поддерживающую воротничок ее простого платья. Не отрывая от Алекса глаз, Джоанна высвободила из рукавов руки. На мгновение она удержала платье, а потом отпустила его. Платье медленно скользнуло вниз, обнажая ее нежную грудь, тонкую гибкую талию и округлые бедра, и шелковой волной упало к ногам.

Джоанна грациозно перешагнула его и подошла к Даркурту. Он с трудом сглотнул – во рту пересохло. Сжав руки в кулаки, Алекс едва сдерживался, чтобы не схватить Джоанну в объятия. Одно прикосновение к ее шелковистой коже – и он пропал.

– Твоя очередь, – прошептала она и принялась вытаскивать его рубашку из бриджей. Истинный джентльмен, Алекс тут же стал помогать ей. Он хотел было снять и бриджи, но Джоанна удержала его руки.

– Позволь мне сделать это, – шепнула она с лукавой улыбкой.

В мерцающем свете свечей они принялись ласкать друг друга. Алекс нахмурился, заметив на ее хрупкой шее синяки, оставленные пальцами Дейлоса. А потом он осторожно поднял ее, и она ощутила в себе его восставшее естество. Джоанна улыбнулась, испытав новые ощущения, но быстро привыкла к этой позе. Отбросив волосы назад, она принялась ритмично двигаться, и когда наслаждение достигло апогея, с се уст сорвалось лишь одно слово – «Алекс!».

А потом, измученные дневными приключениями, они заснули и проснулись лишь глубокой ночью. Шел дождь, и Даркурт встал, чтобы затворить ставни. Джоанна ждала его, свернувшись клубочком под мягким мехом. Они долго молчали, наслаждаясь близостью друг друга. А потом снова и снова искали и находили все новые и новые ласки, которые возносили их на вершину наслаждения…

Уже рассвело, когда они проснулись в следующий раз. Дождь перестал; ветер, шуршащий за ставнями, нес с собой запах плодородной земли и цветущих полей. Почувствовав на себе тяжесть руки Алекса, Джоанна улыбнулась. Она повернулась лицом к любимому, думая о том, как чудесно просыпаться утром подле него.

«Ройс», – вдруг вспомнила она.

Вскочив с кровати, Джоанна завернулась в простыню и бросилась к двери. Она уже схватилась за дверную ручку, когда Алекс сел в постели, инстинктивно потянувшись за мечом, которого, однако, на этот раз при нем не было.

– Что случилось?

– Ничего! Ровным счетом ничего, только мой брат сказал, что приедет утром, а ведь уже утро, – ответила Джоанна. – Я хорошо его знаю и уверена, что Ройс будет с минуты на минуту.

Даже Алекс слегка побледнел. Быстро встав, он натянул бриджи и направился к двери.

– Вообще-то это лицемерие, – проворчал он. – Ройс знает, какие чувства мы испытываем друг к другу.

Джоанна кивнула, не отрицая, но и не подтверждая его слов. Ройс – лучший из братьев, но и его терпению есть предел.

– Потом, – проговорила она, поцеловала Даркурта в щеку и убежала вниз.

Джоанна приняла ванну, оделась и вышла, чуть запыхавшись, в главный холл как раз в то мгновение, когда Ройс въехал во двор замка. Алекс уже шел ему навстречу. Мужчины обменялись рукопожатиями и перемолвились парой слов, прежде чем войти в замок.

– Сестра! – воскликнул Ройс с радостью, привлекая Джоанну к своей груди. Несколько мгновений они стояли рядом, потом, чуть отстранив ее от себя, Ройс спросил: – Ты не пострадала?

– Всего несколько синяков. А известно что-либо о…

– Недалеко отсюда приливом к берегу прибило несколько тел – вероятно, это акорцы, – спокойно ответил Ройс. – Дейлоса не нашли, но это неудивительно. Течения…

Джоанна кивнула. Ей было хорошо известно, что попавшие в шторм в Ла-Манше обычно не выживали.

– Надеюсь, что в один прекрасный день я смогу извиниться перед ванаксом за то, что заподозрил его в неблаговидном поступке, – сказал Ройс. – Я ведь не сомневался, что попал в плен по его приказу.