– Но почему вы думаете, что…

Джоанна остановила Алекса взмахом руки.

– Не надо! На это нет времени. Прошу вас, пожалуйста, будьте честны со мной.

На него подействовало ее «пожалуйста». И еще тоскующий взгляд. Она тосковала по брату, по правде и, как осмеливался надеяться Даркурт, даже по нему.

– Акора переживает нелегкие времена, – медленно проговорил он.

– Потому что вы верите, будто Британия нападет на Акору?

– Отчасти…

Принцу захотелось принять душ и переодеться. Затем он должен сосредоточиться и подумать в уединении, надо, наконец, решить, как вести себя с этой женщиной, которая оказалась куда более сложной, чем он предполагал вначале.

– Оставайтесь здесь, – приказал он. – Никуда не ходите, ничего не предпринимайте. Вы меня поняли?

Джоанна кивнула. Даркурту показалось, что она недовольна его нерешительностью, но, похоже, готова его послушаться. Вынув из сундука свежие вещи, он отправился в бассейн.

Едва за ним закрылась дверь, Джоанна перевела дыхание и села на край кровати. Ноги ее дрожали, взглянув на них, она вспомнила о бараньем желе, которое Малридж заставляла ее есть, когда малышка Джоанна плохо себя чувствовала. Голова слегка кружилась, в ушах звенело, словно рядом поднялся в воздух потревоженный рой пчел.

Но что странно, ее груди вдруг стали каменно-тяжелыми, соски – чувствительными, а самое укромное место ее тела внезапно как-то странно увлажнилось.

Дышать, надо дышать… Вдох-выдох, вдох-выдох…

Джоанна слышала, как рядом в бассейне плещется и льется вода. Она потоками стекает по его тугим мышцам, ласкает его великолепное тело, играет на упругой бронзовой коже.

Принц Александрос выслушал ее, она должна радоваться этому. И не сказал то, чего она опасалась: он не упрекнул ее во лжи, не усомнился, что она может находить потерянное с помощью своего дара. Он поверил. Поверил! Но потом вдруг заявил, что ему необходимо принять душ. Капли воды, медленно стекавшие вниз по его телу…

О Господи! Не дурочка же она в самом-то деле, которая будет раздумывать над естественной реакцией здорового и очень красивого мужчины. Если бы только все было именно так! Все естественно, ничего особенного, и нет причин чувствовать себя так, словно мир перевернулся и ушел у нее из-под ног.

Джоанна принялась ходить взад-вперед по холодному полу, чувствуя, как мягкий шелковый подол щекочет ее ноги. За окнами открывался чудесный вид – все так мирно и благополучно. Стоят на якорях в гавани корабли, другие скользят по гладкой голубой поверхности Внутреннего моря. Телеги и колесницы погромыхивают на улицах. А за городом золотые поля нежатся на жарком солнце.

Все это похоже на рай. Но где-то прячется змей…

Воду выключили. Джоанна повернулась, посмотрела на дверь и быстро отвернулась. Минуты бежали за минутами.

Она закрыла глаза, собираясь с силами, и внезапно увидела внутренним взором ее – маленькую зеленую змейку, ползущую по садовой стене возле старой постройки в Хоук-форте. Можно не сомневаться, что она ищет птичьи яйца или другие деликатесы. Гибкое тело, словно перетекая в блестящей оболочке, ни секунды не оставалось в покое. Сколько раз Джоанне доводилось лежать на стене, греясь на летнем солнышке, и вяло наблюдать за зарождением неизбежной трагедии?

– Джоанна!

Она подняла голову и увидела Алекса, с тревогой смотревшего на нее. С трудом вздохнув, женщина попыталась улыбнуться.

– Я просто задумалась.

Его намокшие черные волосы крупными кудрями падали на лицо, делая его еще более привлекательным. На принце была простая туника из неотбеленного льна, перехваченная на поясе шнурком и доходившая ему до середины бедер. В правой руке он держал шпагу в ножнах из чеканной бронзы. Положив оружие на сундук, Даркурт посмотрел на Джоанну.

– Что-то во мне против того, чтобы вы это делали, – сказал он.

– Что… делала?

– Думали. – И, не дожидаясь, чтобы вспыхнувший в ее глазах огонек протеста заставил ее возразить, он поспешно добавил: – Обратите внимание, я сказал: «что-то во мне», а не весь я. Да, разум подсказывает мне, что это глупое желание.

– Вы вовсе не глупец. – Она говорила чуть охрипшим голосом.

Александрос провел рукой по влажным волосам, и даже этот простой жест взволновал Джоанну.

– Последнее время я именно глупцом себя и чувствую, но не обращайте на это внимания. Итак, вы голодны?

При мысли о еде у нее подвело живот.

– Позволю себе все же вам напомнить, – проговорила молодая женщина, – вы собирались объяснить мне, почему в Акоре настали нелегкие времена.

Его взгляд проник в самую глубину ее существа и заставил ее содрогнуться так, словно Алекс прикоснулся к ней.

– Правда? – переспросил принц самым невинным тоном.

– Возможно, мне только показалось, но, если вы ничего мне не объясните, я буду вынуждена сделать свои выводы, – сказала леди Хоукфорт.