– Знакомо, хоть это и не наше выражение, – ответил Якоб.

Лицо его словно говорило: Ну, мальчик, давай дальше, смелее.

– Тогда скажите: это дядя Дэла "навел порчу" на тот поезд? Крушение устроил он?

– Конечно он, – Якоб ни секунды не колебался. – Ты, мальчик, удивительно догадлив. Кто же, как не он, устроил крушение или, как ты говоришь, "навел порчу"? Ведь это входило в сценарий истории, главные герои которой – вы.

Том почувствовал дрожь во всем теле; два снаряда разорвались один за другим совсем близко, так что с земляного потолка посыпалась пыль.

– У меня еще один вопрос, – выдавил Том, стараясь унять дрожь.

– Знаю, знаю, – сказал Якоб. – Насчет Коллектора, да?

– Верно. Скажите: Коллектор – это Скелет Ридпэт?

Второй брат, Вильгельм, подавил улыбку.

– Это тоже входит в сценарий вашей истории, – ответил Якоб.

– Минутку, минутку, – вмешался Дэл, – я ничего не понимаю. Почему это вдруг Скелет Ридпэт – Коллектор? Ведь это всего лишь игра, своего рода шутка, ведь Коллектор существовал, когда Скелета еще и на свете не было.

– Время здесь ни при чем, – отрезал Вильгельм.

– Но это только шутка, – упорствовал Дэл. – И кроме того, я не верю, что в железнодорожной катастрофе виноват мой дядя. Он на такое ни за что не пойдет.

– Знаешь нашу сказку "Мальчик, который не умел дрожать"? – спросил его Вильгельм. – Это тоже своего рода шутка, но в ней масса по-настоящему пугающих моментов.

Во многих шутках есть что-то пугающее, такое, что, бывает, леденит душу.

И в самом деле, Тома внезапно охватил страх. Братья как бы увеличились в размерах, а от добродушия в их лицах не осталось и следа.

– Что же касается твоего второго замечания, – обратился к Дэлу Якоб, – вы помните песенку, которую мышка пела кролику?

Мальчики отрицательно покачали головами.

– Ну, тогда слушайте.

Не вставая из-за столов, братья подогнули колени, наклонились вперед, смешно вздернули головы и запели:

Внезапно свет потух, и мгновение спустя раздался колоссальной силы взрыв. Том почувствовал, как на голову сыплется земля, потом "землянку" тряхнуло так, что он потерял равновесие, и тут же чьи-то руки грубо толкнули его в грудь, швырнув на Дэла.

На него дохнуло жареным мясом, табаком и бренди – кто-то шептал ему в ухо:

– Ну, как ты думаешь, мышка "навела порчу" на найденный на свалке сахарок? Или, может, она на кролика "навела порчу"?

Руки уперлись ему в грудь, а сзади Дэл, пытающийся из-под него выбраться, лягнул его по голени. Все вокруг грохотало, дребезжало, звенело, каски и одежда попадали с гвоздей на пол, а руки – то ли Якоба, то ли Вильгельма – все прижимали и прижимали его к земле. Их лица разделяло сейчас всего несколько дюймов.

– Там, там, там, в глубине свалки, – пропел ему один из братьев прямо в ухо, – шел я и нашел парнишку-сироту.., и больше нас с ним никто никогда не видел.

Дэл, поднявшись наконец с пола, в панике заверещал:

– Ты как хочешь, а я отсюда сваливаю!

Том, плохо соображая, каким-то образом все же добрался до двери и вслед за Дэлом выскочил в коридор. Рука сама потянулась назад, к дверной ручке, но Дэл перехватил ее.

– Ты что, спятил? – заорал он. Лицо его позеленело, точно армейское одеяло. – Мало тебе, да?

– Я только хотел посмотреть, иначе ради чего все это? – сказал Том. – Хоть один раз я должен увидеть чуть больше того, что он нам дозволяет.

– Ты что, решил побороться с ним? Не слишком ли много на себя берешь?

– Ох, Дэл…

– Лично я не хотел бы, чтоб он нас тут увидел.

Том подумал, что это уж точно ни к чему. Тем более что Дэл от страха был совершенно не в себе.

– Ладно, идем наверх.

– А я и так иду, без твоего позволения, – огрызнулся Дэл.

Из коридора напротив своих комнат они выглянули в окно – Коулмен Коллинз только-только поднялся по шаткой металлической лестнице. В свете фонариков его длинная тень легла на плитки террасы.

– Фу, – облегченно вздохнул Дэл, – теперь, по крайней мере, мы уверены, что он все это время был внизу.

– Да он прекрасно знал, куда мы отправились. Разве все эти "спецэффекты" не его рук дело?

– В таком случае мы совершили ошибку, и лично я очень об этом жалею. – Дэл посмотрел на Тома неожиданно злобно, и Том мгновенно приготовился к отражению атаки. – Я считал тебя лучшим своим другом, однако теперь думаю, что он был прав насчет тебя. Ты действительно ревнуешь. И стремишься поссорить меня с ним.