– Дэл заставил того, другого, парня, взять фигурку. Дэл ведь тоже маг, причем настолько хороший, что даже сам не знает всех своих способностей. Хотя они – ничто по сравнению с твоими, при условии, конечно, что ты ими сможешь овладеть. Сову украл именно Дэл, неважно чьими руками. Так что присматривай за ним. Уж я-то знаю своего племянника.

– Это какое-то сумасшествие, – проговорил Том, отгоняя прочь возникшие было сомнения. – Как, впрочем, и то, что я способнее Дэла. Мне никогда не стать таким, как он.

Хотя бы потому, что магия – это его жизнь.

– То, что он умеет – и, надо признать, совсем неплохо, – ты сможешь освоить очень быстро. Однако послушай меня, птенчик: внутри тебя таится сила, о которой ты и не подозреваешь. – В его взгляде Том прочел нечто вроде родительской прозорливости по отношению к своему ребенку. – Не веришь… Хочешь, я тебе представлю доказательство, прежде чем рассказать обещанную историю? Ну, хочешь? – Он повернул голову. – Вон там валяется бревно, видишь?

Подними его. – Том привстал было, но тут же последовал окрик:

– Не двигаться! Подними его мысленно. Я помогу тебе.

Давай, попытайся.

Бревно, длиной фута в три, было сучковатым и высохшим – Торн, очевидно, не успел бросить его в костер. Том припомнил, как в самом конце одного из уроков мистера Фитцхаллена на его парте вдруг подпрыгнул карандаш.

– Боишься даже попробовать? – подначил его Коллинз. – Ну доставь мне удовольствие, попытайся. Ну прошу тебя. Скажи про себя: бревно, вверх?. Потом вообрази, как оно поднимается. Ну прошу тебя. Может, я в тебе ошибся – тогда докажи мне, что я был не прав.

У Тома чуть не вырвалось "не хочу!", но он вовремя прикусил язык: это звучало бы слишком по-детски. Зажмурившись, он принялся твердить про себя: "бревно, вверх." Потом открыл глаза – бревно продолжало преспокойно лежать в траве.

– Я и не знал, что ты – трус, – сказал маг.

Не закрывая больше глаза. Том постарался вообразить, как бревно медленно взмывает в воздух. Упрямая колода не двигалась. "Вверх, бревно, вверх!" Он принялся твердить это с каким-то исступлением, и тут, как ему почудилось, конец бревна немного шевельнулся.

– Мышь, наверное, – невозмутимо проговорил маг.

"ВВЕРХ!" Теперь Том по-настоящему разозлился: все его усилия были, похоже, тщетными. "ВВЕРХ, ЧЕРТОВА ДЕРЕВЯШКА!"

Бревно послушно встало вертикально, точно кто-то дернул привязанную к одному концу веревку. "ВВЕРХ!" Бревно, лениво приподнявшись над землей, зависло. Том почувствовал, как его разум и он сам погружаются в черную, липкую, безнадежную бездну. Подступила тошнота. Бревно тем временем принялось вращаться вокруг своей оси все быстрее и быстрее, пока не превратилось в темное расплывчатое пятно. "Все, хватит!" Том произнес это про себя, и бревно, остановив вращение, упало с глухим стуком назад, в траву. Том ошалело уставился на него. Глаза болели, в желудке было такое ощущение, будто он объелся пауками. Ему захотелось вскочить и убежать куда глаза глядят, иначе его вытошнит. И тут раздались аплодисменты.

– Получилось! – воскликнул Коллинз, хлопая в ладоши. – Я же говорил, у тебя все получится!

Поганое ощущение во рту не покидало Тома.

– Я ведь тебе и не помогал почти, вундеркинд ты мой.

А теперь я, как и обещал, расскажу тебе одну историю. Случилось это в лесу. Как-то раз один воробей подсел к другому на ветку, просто поболтать. Некоторое время они обсуждали свои воробьиные дела, беззаботно и невразумительно чирикая о том о сем, как вдруг второй воробей спросил:

"А знаешь ли ты, почему лягушки прыгают и квакают?" – "Нет, – ответил первый, – да и какое мне дело?" – "Когда узнаешь, тебе будет до этого дело", – пообещал ему второй и рассказал эту историю. Послушай ее, однако, в моей интерпретации, а не в воробьиной.

Том непроизвольно перевел взгляд на бревно: оно опять зависло в воздухе и бешено вращалось.

– В те далекие времена, когда люди жили в лесах дремучих, – начал Коллинз, – по самой темной и дремучей части леса пролетала как-то воробьиная стая. Сначала воробьи просто порхали без всякой цели, потом, проголодавшись, принялись разыскивать себе пищу.

Как и все воробьи, они мало интересовались окружающим их миром, занимаясь своими делами: порхали там и сям, чирикали между собой, спорили друг с другом, иногда ссорились.

– Как тихо в лесу, – сказал один воробей.

– Да, но вчера было гораздо тише, – тут же возразил другой.

Третий не согласился с ними обоими, и вскоре вспыхнула всеобщая перепалка.

В конце концов они сошлись на том, что нужно взлететь повыше, прислушаться хорошенько и только потом продолжить спор. Тут выяснилось, что находились они прямо у царского дворца, где жил владыка этой части леса. Также выяснилось, что во дворце стоит гробовая тишина.