***

Массаж помог расслабиться физически, но не морально. Девочки попались замечательные, понимающие и умелые. Подумал было развлечься не только массажем, но, в памяти всё время всплывали полные слёз зелёные глаза мерзавочки, уж не знаю почему, но запомнился именно тот измученный наказанием взгляд, и русалки вдруг стали противны. Поблагодарил озёрных красавиц за массаж и вернулся в свои новые покои через портал. В тот момент, когда я вышел из перехода, хлопнула входная дверь. Поспешил проверить, кто ко мне приходил и увидел удаляющуюся стройную фигурку Заряны.

– Мерзавка Пересветная!
– окликнул дриаду - Вы хотели мне что-то сказать?

Вздрогнула от оклика, но оборачиваться не стала. Не было его! Вот точно не было! Значит, наверное, только что от баб вернулся, кобелина.

– Вот ещё, больно надо с тобой разговаривать.
– пробухтела себе под нос, и всё же украдкой обернулась, чтобы проверить наличие ноги у Злобина. Нога была, а совести не было! Расхаживает тут с голым торсом понимаешь ли!

Бежать за мерзавкой было как-то не солидно, да и неудобно с моей временной хромотой, поэтому воспользовался порталом, появившись прямо перед ней. Дриада не успела затормозить и врезалась в меня, ударив локтём прямо по живописной гематоме в месте, где были сломаны рёбра. Глухо застонал от боли, неловко отступая от протаранившей меня девицы, и прошипел сквозь стиснутые зубы:

– Только и умеешь, что мерзости делать. Зачем приходила?

Да-а-а, Злобин отвратно выглядит... Неужели правда про войну? Хотя вряд ли, если бы правда была, отлёживался бы сейчас, а не по порталам шастал! Крупный синяк на груди правда присутствовал, но это же не сравнимо с оторванной ногой.

– Я приходила к раненному герою войны, но его дома не было.
– ехидно ответила Мерзейшему. Вот и жалей таких после такого! Приходишь, со всей душой, а его дома нет!

– Какой войны?
– совершенно не понял, о чём она говорит - Да и ранен я не смертельно, чтобы мерзавки добивать приходили.
– добавил, заметив гневный взгляд изумрудных глазок - Да и женихов здесь не водится.
– это я наверное зря сказал, но согласие мерзавочки на брак с Громовым задело и сильно.

Сволочь. Вот же сволочь!

– Уговорил, больше не буду за тебя переживать!
– чересчур нервно наорала на Мерзейшего.
– А жених у меня и так уже есть.
– решила напомнить, и добавить, так, на всякий случай: - И он, верный!

– Ошибаешься, нет у тебя жениха.
– ответил вкрадчиво. И не удержавшись, повысил голос - И не будет, пока я этого не захочу!
– развернулся и пошёл... наверное напиваться. Даже боль в бедре почти не чувствовал от злости.

– Стоять!
– крикнула я и побежала догонять Мерзейшего.
– Что значит нет?
– испуганно спросила преграждая ему дорогу. Ну не мог же он Станислава грохнуть! Наверное, не мог...

– А вот так! Нет и всё. И не советую принимать чьи-либо ухаживания. На время обучения я твой опекун и позабочусь о твоём моральном облике.
– отрезал, отодвигая мерзавку с дороги продолжая путь. Под раненую ногу попал какой-то камень. Выругался и поспешил скрыться за дверью, чтобы не демонстрировать хромоту всем желающим. Меня тут, похоже, и так уже в солдата-инвалида записали.

В принципе всё, что сказал Злобин сейчас меня мало волновало, больше беспокоило то, что он действительно хромал, но явно не хотел этого демонстрировать. Стояла и смотрела как Мерзейший скрылся за дверью, раздумывая, предложить ему помощь, или и вправду добить. Решила, что разберусь на месте и уверенно постучала в дверь, которую Злобин уже успел за собой запереть.

– Я не уйду.
– на всякий случай предупредила Мерзейшего.

Только запер дверь и привалился к ней спиной, как по другую сторону начали барабанить. Выругался шёпотом, отстраняясь, когда опираешься головой о дверь, а с другой стороны по ней колотят, появляется чёткое ощущение, что колотят по голове.

Мерзавочка, а это была она, проявила настойчивость и заявила, что не уйдёт. Пришлось открывать.

– Ну что, решила всё-таки добить?
– спросил, впуская дриаду в гостиную.

Быстро вошла, пока этот мерзавец не передумал и снова дверь не запер.

– Штаны снимай.
– уверенно приказала Мерзейшему.

Несколько опешил от такого напора и руководствуясь исключительно инстинктом самосохранения поинтересовался:

– Зачем?

Его что там подменили на этой войне? Я говорю Злобину снять штаны, а он ломается как невинная дева перед первой брачной ночью!

– За надом,- ядовито ответила я.

– Ну если за надом, то пошли в спальню.
– предложил ухмыляясь - Вдруг кто-то войдёт, а тут я тебе... штаны демонстрирую.
– странный получался разговор, но было забавно, даже несмотря на то, что всё ещё злился на дриадку.

В спальню, так в спальню. Я коротко пожала плечами и проследовала в указанном направлении. Дождалась пока появится Мерзейший и сочла нужным повторить: