Крепкий, твердый носок ноги безжалостно ткнул его в колено.

— Если бы тебе хватило ума оглядеться вокруг, — сказал джинн, — ты увидел бы кое-что полезное.

Натаниэль открыл глаза, отвел руки от лица. То, что он увидел, заставило его подпрыгнуть на месте. Буквально в полуметре от того места, где он сидел, возвышался на фоне неба голем. Голем тянулся к Натаниэлю, его растопыренные пальцы были так близко, что Натаниэль мог до них дотронуться, мрачное лицо угрожающе нависало над ним. Но искра жизни в чудовище полностью угасла. Он был неподвижен, как статуя или фонарный столб.

А к ноге голема небрежно, точно тросточка, был прислонен посох Глэдстоуна.

Натаниэль нахмурился, огляделся, нахмурился ещё сильнее, однако разгадка этой тайны оказалась ему не по зубам.

— Ты бы закрыл рот, — посоветовал ему джинн. — А то ещё ворона залетит.

Натаниэль не без труда — мышцы сделались как вода — поднялся на ноги.

— Но как?..

— Вот ведь трудный вопрос, верно? — ухмыльнулся мальчишка. — А как ты думаешь, что тут произошло?

— Наверно, это я сделал, перед тем как окончательно утратил контроль…

Натаниэль медленно кивнул: да, это был единственный возможный ответ.

— Я пытался обездвижить голема, и, очевидно, мне это удалось, как раз в тот момент, когда меня поразило отдачей.

Натаниэль мало-помалу начинал думать, что ему всё-таки есть чем гордиться.

Джинн громко, насмешливо фыркнул:

— Попробуй ещё раз, сынок! Как насчёт девчонки?

— Китти Джонс? — Натаниэль обвёл взглядом двор. Про неё он совсем забыл. — Она… Наверно, она сбежала.

— Снова ошибочка! Ну что, рассказать?

Джинн устремил на него пронзительный взгляд чёрных глаз.

— Ты поразил сам себя, как последний идиот, каковым ты и являешься. Голем приближался, явно намереваясь забрать посох и раздавить твою голову, как дыню. Однако…

— Ты его остановил? — спросил Натаниэль. — Если так, я благодарен тебе, Бартимеус.

— Кто я? Я спас тебя?! Помилуй, не повторяй таких глупостей, а то ещё услышит кто-нибудь из моих знакомых. Нет. Не забывай: моя магия бессильна перед магией голема. Я отошёл в сторонку и устроился поудобнее, чтобы полюбоваться спектаклем. На самом деле это были девушка и её приятель. Это они тебя спасли. Погоди ехидничать! Я не вру. Пока мальчишка отвлекал внимание голема, девушка вскарабкалась на спину чудовищу, выхватила у него из пасти манускрипт и бросила его на землю. Но в этот самый миг голем схватил её и мальчишку и испепелил их в мгновение ока. После этого жизненные силы оставили его, и он наконец застыл, в нескольких дюймах от твоей глотки.

Глаза Натаниэля подозрительно сузились.

— Чушь собачья! Это же просто глупо!

— Знаю, знаю. И зачем ей понадобилось тебя спасать? Это просто в голове не укладывается, Нат. И тем не менее она тебя спасла. А если ты думаешь, что это неправда, пожалуйста: вот тебе вещественное доказательство.

Джинн протянул Натаниэлю то, что всё это время прятал за спиной.

— Вот что она выхватила у него изо рта.

Натаниэль сразу узнал манускрипт: он уже видел такой в Праге. Однако на этот раз свиток был туго свернут и запечатан куском чёрного воска. Натаниэль медленно взял его, взглянул на зияющую пасть голема, потом снова на свиток.

— Девушка… — Он никак не мог привыкнуть к этой мысли. — Но ведь я же вез её в Тауэр… Я её преследовал! Нет… Она бы скорее убила меня и уж тем более не стала бы меня спасать. Я тебе не верю, джинн. Ты лжешь. Она жива. Она сбежала отсюда.

Бартимеус пожал плечами:

— Ну, как скажешь. Видимо, потому и посох тебе оставила, пока ты лежал беспомощный.

— О-о…

Это был аргумент. Натаниэль нахмурился. Посох был главной целью Сопротивления. По доброй воле девчонка бы с ним ни за что не рассталась. Возможно, она и в самом деле мертва. Натаниэль взглянул на свиток, который держал в руке. И внезапно его осенило.

— Если верить Кавке, на пергаменте должно быть написано имя нашего врага! — сказал он. Давай-ка взглянем! Возможно, это позволит узнать, кто стоит за големом.

— Не думаю, что ты успеешь, — возразил джинн. — Осторожнее, он уже горит!

Из свитка со скорбным шипением вырвалось жёлтое пламя. Натаниэль вскрикнул и поспешно отбросил горящий пергамент на мостовую. Пергамент постепенно съеживался и обугливался.

— Если вынуть рукопись изо рта голема, сила заклятия вскоре уничтожает её, — продолжал Бартимеус. — Ну и ладно. Знаешь, что будет теперь?

— Теперь голем исчезнет?

— Да, но не в этом дело. Сперва он возвратится к своему хозяину!

Натаниэль уставился на своего раба — до него внезапно дошло. Бартимеус с улыбкой приподнял бровь:

— Любопытно будет взглянуть, а?

— Да, весьма любопытно! — Натаниэль ощутил прилив мрачного возбуждения. — А ты уверен?

— Я один раз видел такое, давным-давно, в Праге.

— Хорошо же…

Натаниэль перешагнул через дымящиеся остатки пергамента и, прихрамывая, подошёл к голему. Он поморщился от боли в боку.