Шрифт:
— Час, не больше.
Квизл оглянулась в сторону большой залы, где трудились безмолвные волшебники.
— Я вижу, вы выпустили големов, — сказала она.
Волшебник коротко кивнул:
— Они причинят врагу большой ущерб.
— Этого всё равно будет недостаточно, — возразил я. — Даже если их десять. Вы видали, какие там полчища?
— Вечно ты, Бартимеус, лезешь со своими дурацкими и непрошеными замечаниями. Это всего лишь затем, чтобы отвлечь их. Мы планируем вывести его величество по восточной лестнице. У берега ждёт лодка. А големы окружат замок и прикроют наше отступление.
Квизл все ещё смотрела на волшебников. Те скрючились над хрустальными шарами, непрерывно бормоча безмолвные указания своим созданиям. Крохотные движущиеся изображения в магических кристаллах показывали каждому из них, что видит его голем.
— Британцы не станут возиться с этими чудовищами, — сказала Квизл. — Они найдут тех, кто ими управляет, и убьют их.
Хозяин осклабился:
— К тому времени император будет уже в безопасности! Кстати, это и есть ваше новое поручение. Вы будете стеречь его величество во время этого побега. Поняли?
Я поднял лапу. Волшебник тяжко вздохнул:
— Ну, Бартимеус?
— Сэр, — сказал я, — нельзя ли внести встречное предложение? Прага окружена со всех сторон. Если мы попытаемся выбраться из города вместе с императором, всех нас ждёт ужасная гибель. Может, плюнем на старого идиота и смоемся? На Карловой улице есть маленький пивной погреб с пересохшим колодцем. Колодец неглубокий. Правда, отверстие довольно узкое, но…
Волшебник нахмурился:
— Ты рассчитываешь, что я стану там прятаться?
— Ну, там для вас тесновато, конечно, но, по моим расчетам, мы сумеем вас туда запихнуть. Ваше пузо, конечно, будет мешать, но если хорошенько нажать… Уй-яа!
Моя шерсть задымилась; я осёкся на полуслове. Раскаленные Иглы всегда сбивают меня с мысли.
— Я знаю, что такое преданность, — в отличие от тебя! — прогремел хозяин. — Меня не нужно принуждать вести себя благородно по отношению к своему господину. Повторяю: вы оба должны защищать его особу, даже ценой своей собственной жизни! Поняли?!
Мы нехотя кивнули; и как раз в этот момент пол под ногами содрогнулся от близкого разрыва.
— Тогда следуйте за мной, — приказал он. — Времени мало.
Мы поднялись по той же лестнице и углубились в гулкие коридоры замка. Окна озарялись яркими вспышками; отовсюду доносились жуткие вопли. Хозяин трусил на своих длинных, тощих ногах, хрипя и отдуваясь на каждом шагу, мы с Квизл длинными прыжками неслись следом.
Наконец мы выбежали на террасу, где в течение многих лет император держал свой птичник. Птичник был огромный: нагромождение просторных вольеров с узорчатыми бронзовыми решётками, с куполами, башенками и выдвижными ящичками для корма и с дверцами, через которые император мог входить внутрь. Внутри всё было заставлено деревьями и кустарниками в горшках, между которыми носилось множество разнообразных попугаев, чьи предки прибыли в Прагу со всех концов света. Император был буквально без ума от этих птиц; в последнее время, когда мощь Лондона стала расти и империя начала ускользать из его рук, он все чаще подолгу просиживал в птичнике, беседуя со своими друзьями. Теперь, когда в ночном небе шло магическое сражение, птицы были в панике. Они носились по клеткам, роняя перья и издавая пронзительные крики. Император, низенький пухлый господин в атласных штанах и мятой белой сорочке, суетился не меньше попугаев. Он о чём-то спорил с людьми, приставленными ходить за птицами, совершенно игнорируя советников, которые теснились вокруг. Главный министр, Майринк, бледный, с грустными глазами, дергал его за рукав:
— Ваше величество, прошу вас! Британцы уже в Пражском Граде! Мы обязаны перевезти вас в безопасное место…
— Но я не могу бросить моих птиц! Где мои волшебники? Вызовите их сюда!
— Сир, они все участвуют в битве…
— Ну, тогда где мои африты? Мой верный Феб…
— Сир, я уже несколько раз информировал вас, что…
Мой хозяин протолкался сквозь толпу.
— Сир, разрешите представить вам Квизл и Бартимеуса. Они будут содействовать нам в отъезде, а потом вернутся, дабы спасти ваших замечательных птиц.
— Как? Кошки? Две кошки?! Император побледнел и надулся. [9]
Мы с Квизл закатили глаза. Она превратилась в деву невиданной красы; я принял облик Птолемея.
— А теперь, ваше величество, прошу вас к восточной лестнице… — сказал мой хозяин.
В городе прогремели мощные взрывы; горела уже половина окраин. Через парапет, окружавший террасу, перемахнул мелкий бес с горящим хвостом. Он, скользя, подлетел к нам и замер на месте.
— Разрешите доложить, сэр! К замку прорывается множество неистовых афритов. Атаку возглавляют Гонорий и Паттернайф, личные слуги Глэдстоуна. Они очень ужасные, сэр. Наши отряды не могут выстоять перед их натиском.
9
Надо сказать, в тот момент он и сам изрядно напоминал кота, если вы понимаете, что я имею в виду.
Он умолк и оглянулся на свой дымящийся хвост.
— Разрешите поискать воды, сэр?
— А что големы? — осведомился Майринк. Бесенок содрогнулся:
— Так точно, сэр. Големы только что вступили в битву с врагом. Я, разумеется, старался держаться подальше от облака, но, кажется, британские африты несколько смешались и отступили. Так как насчёт воды?
Император издал дребезжащий победный вопль.
— Прекрасно, прекрасно! Победа у нас в руках!
— Это лишь временное преимущество, — возразил Майринк. — Сир, нам нужно идти.