Неужели тут действительно все такое огромное? Орел взъерошил перья, стараясь казаться покрупнее, но по-прежнему чувствовал себя унизительно крохотным. Я поразмыслил над ситуацией. Угадать, отчего неведомый, большеногий и, по всей видимости, очень сильный злодей явился именно сюда, было несложно. В музее хранилось столько добра, стоящего того, чтобы его уничтожить, что вражине хватило бы на неделю. Тот, кто стремился причинить британскому правительству побольше неприятностей — кто бы он ни был, — сделал весьма удачный выбор, и я мог с уверенностью сказать, что, если ночной вредитель беспрепятственно довершит свой труд, злосчастной карьере моего хозяина действительно придёт конец.

Разумеется, отсюда вытекало, что мне надлежит последовать за ним внутрь музея. [27]

Орел снялся со столба, спланировал над дорожкой, пролетел над крыльцом и сел между колонн портика. Впереди были мощные бронзовые двери музея. Но мой подопечный, как обычно, не стал искать лёгких путей и вместо дверей прошёл в музей прямиком сквозь каменную стену. Выглядело это не элегантно, но впечатляюще — настолько впечатляюще, что я малость струхнул и, вместо того чтобы устремиться следом, предпочел протянуть пару минут в поисках улик среди образовавшейся груды щебня.

Зияющая дыра в стене походила на чёрную разверстую пасть. Я с почтительного расстояния заглянул внутрь, в нечто вроде вестибюля. Всё было тихо. Ни на одном из планов ничто не шевелилось. Груда щепок, битого камня и обломок вывески с жизнерадостной надписью «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В БРИТ» указывали путь, который проложил себе неведомый гость. В воздухе висело густое облако пыли. Стена слева была проломлена. Я прислушался. Вдали, за неумолчным шумом дождя, мне померещился отчётливый звук разбиваемых бесценных древностей.

Я отправил в небо ещё одну Вспышку, на случай, если тот бездельник-фолиот все же соизволит взглянуть в мою сторону. Потом сменил облик и вошёл в здание.

Свирепый минотавр [28] властно оглядел разоренный вестибюль. Из ноздрей у него валил пар, когтистые руки искали, в кого бы вцепиться, копыта нетерпеливо рыли мусор. Кто осмелится бросить вызов такому чудищу? Никто! Ну да, тем более что в помещении, как я и ожидал, никого не оказалось. Ладно. Прекрасно. Значит, придётся заглянуть в следующий зал. Без проблем! Минотавр перевел дух и на цыпочках прокрался сквозь обломки к пробитой стене. И осторожненько заглянул в пролом.

Тьма, в окна барабанит дождь, по полу рассыпаны осколки амфор и финикийских горшков. И откуда-то издалека — звон бьющегося стекла.

Злодей по-прежнему был на несколько залов впереди. Это хорошо. Минотавр отважно зашагал вперёд.

Следующие несколько минут мы с ним довольно медлительно играли в кошки-мышки. Я каждый раз повторял все сначала: новый зал — пусто — грохот далеко впереди. Вредитель продолжал радостно вредить, а я опасливо крался за ним по пятам, не особенно стремясь его догонять. Да, признаю, в данном случае Бартимеус не спешил проявлять свою обычную отвагу. Можете назвать меня чересчур осмотрительным, но я памятовал о печальной судьбе Зенона и пытался измыслить какой-нибудь надежный способ не быть убитым.

Судя по масштабам разрухи, царившей в залах, через которые я проходил, это никак не могло быть делом рук человеческих. Но кто же тут потрудился? Африт? Возможно, но совершенно не в их стиле. Африты, знаете ли, предпочитают магические атаки — скажем, высококлассные Взрывы и Инферно, — а тут не было никаких следов магии, сплошная грубая физическая сила. Марид? То же самое, и потом, уж наверное я бы давно почуял их магическое присутствие. [29] А между тем я не чувствовал никакой обратной связи. Все залы были холодны и пустынны. Это совпадало с тем, что мальчишка рассказывал мне о предыдущих атаках: судя по всему, здесь вообще не присутствовало никаких духов.

Чтобы убедиться окончательно, я отправил слабый магический Импульс впереди себя, в очередную дыру, откуда доносился грохот. И стал ждать, когда Импульс вернётся ко мне, либо ослабленный (если впереди нет ничего волшебного), либо усиленный (если там таится что-то мощное).

К моему замешательству, Импульс вообще не вернулся.

Минотавр задумчиво потёр морду. Странно и смутно знакомо… Где-то я такое уже видел…

Я прислушался, стоя у дыры. И снова не услышал ничего, кроме отдаленного грохота. Минотавр проскользнул в дыру…

И очутился в огромной галерее, вдвое выше всех прочих залов. Дождь хлестал в высокие прямоугольные окна где-то под потолком, и откуда-то, возможно, с какой-то далекой башни, сочился слабый беловатый свет, слегка освещавший верхние части предметов. Галерея была наполнена древними статуями колоссальных размеров, окутанными тьмой: два ассирийских джинна-привратника — крылатые львы с человечьими головами, что некогда охраняли ворота Нимрода; [30] разношерстное сборище египетских богов и духов, выточенных из десятка сортов цветного камня и снабженных головами крокодила, кошки, ибиса и шакала; [31] огромные скульптурные изображения священных жуков-скарабеев; саркофаги давно канувших в Лету жрецов и, прежде всего, фрагменты высеченных из единого монолита статуй великих фараонов: обломки лиц, рук, торсов, ног, отрытые в песке и привезенные на парусниках или пароходах в серые северные земли.