Хелен решила, что пора бы ей проявить немного смелости. Она перестала изучать его подбородок и осмелилась взглянуть в глаза Марка. По ее спине побежали мурашки: взгляд Марка был непроницаем и ничего не выражал.

– Где находится ваша комната? – невольно выпалила она и пришла в ужас от собственного вопроса.

Если бы не злость и желание хоть как-то выбить Марка из колеи, она ничего подобного не спросила бы. Просто не осмелилась бы.

– Она на первом этаже в левом крыле дома, и я не делаю из этого секрета.

Голос Марка звучал совершенно ровно, но Хелен почему-то казалось, что он забавляется этим разговором. Или насмехается над ней. Она уставилась в его лицо, на котором не было и тени веселости или насмешки. Как ему это удается?

– Секрета? Я просто спросила!

– Конечно. Ваше любопытство удовлетворено?

– Вы дразните меня?.. – Ее язык продолжал жить собственной жизнью, независимо от воли Хелен.

– Никогда бы не осмелился на это.

– Вы когда-нибудь работали в полиции?

– Что?

– Вы прекрасно расслышали, что я сказала.

– Почему вы спрашиваете?

– По-моему, моя очередь задавать вопросы.

Марк взглянул на нее так, что у Хелен невольно запылали щеки, а внутри все мелко затрепыхалось. Теперь ощущение скрытой веселости исчезло без следа, а на Хелен словно надвинулась непроницаемая черная стена, готовая вот-вот накрыть девушку.

– Нет, мисс Гамильтон, я никогда не работал в полиции.

С этими словами Марк исчез, а Хелен приложила ладони к горячим щекам и привалилась спиной к стене. Господи, что на нее вдруг нашло? Даже то, что Хелен была полностью выбита из колеи событиями последних суток, начиная с того момента, как она получила послание своего дяди, до этой минуты, когда обнаружила, что у нее собственный счет в банке, новый автомобиль и весь дом в ее распоряжении, не могло полностью объяснить ее поведения. Хелен прижала пальцы к вискам и сжала их изо всех сил. Она совершенно не знает этого человека, его возможностей и самое главное – его полномочий в этом доме, а осмеливается играть с ним в кошки-мышки. Инстинкт никогда не подводил ее, а сейчас он просто захлебывался предупреждениями, что этот человек Хелен не по зубам и – опасен, опасен, опасен... Он проглотит ее, как кот мышонка, и даже не заметит этого!..

Все еще держась за виски, Хелен отправилась дожидаться Одри. Она решила встретить подругу в холле. Хелен стояла у окна, но была настолько рассеянна, продолжая терзаться собственными мыслями, что пропустила появление подруги. Когда звонок, больше похожий на перезвон колоколов кафедрального собора, разнесся под сводами огромного холла, Хелен очнулась и бросилась открывать дверь.

– О, Хелен, поверить не могу! – завопила Одри с порога. – Ты опять устроила этот маскарад! Мы же договаривались!

Хелен оглянулась, но, к счастью, никого из обитателей дома поблизости не наблюдалось.

– Одри, я тоже рада тебя видеть. И мы ни о чем не договаривались... Проходи же, не стой на пороге. – Хелен почти втащила Одри в холл.

– Поверить не могу, что ты опять сделала из себя страшилище... Что с твоими волосами? Намазала растительным маслом? – продолжала причитать Одри. – И зачем ты опять нацепила эти ужасные очки? Что вдруг случилось с твоими контактными линзами?

– Я их нечаянно раздавила... – Хелен начинала терять терпение. К тому же ей было прекрасно известно, что если Одри вовремя не остановить, то причитания подруги могут растянуться на несколько часов. А то и дней. – Одри, хватит ныть. В конце концов, я же не из тебя сделала страшилище. И вообще ты у меня в гостях, так что веди себя соответственно.

Последнюю фразу Хелен произнесла нарочито строго, и это заставило Одри замолчать. Только сейчас она обратила внимание на окружающую обстановку, и ее и без того большие глаза сделались еще больше.

– О боже... – благоговейно выдохнула Одри, оглядываясь почти со страхом. – Это и есть дом твоего дяди?

– Нравится? – Хелен криво усмехнулась. В свое время дом произвел на нее точно такое же впечатление.

– Шутишь? – Одри недоверчиво взглянула в лицо Хелен. – Мне стало не по себе... Конечно, ты предупреждала меня, но я не думала, что он так... великолепен. Представляю, каково тебе тут жить.

– Не комплексуй, Одри, это всего лишь дом. И к тому же я вовсе не собираюсь оставаться тут навечно. Ой, что-то мы заболтались на пороге, – оборвала себя Хелен на полуслове. – Пойдем, я покажу тебе комнату, которую дядя предоставил в мое распоряжение.

– Я сгораю от нетерпения увидеть унитаз в форме розового цветка! Я всю ночь об этом думала и представляла, как он выглядит...

Девушки рассмеялись.

– Добрый день.

Появление Марка заставило их резко замолчать.

Губы Одри приоткрылись, словно она собиралась произнести ответное приветствие, да так и застыла, внезапно обратившись в статую. Хелен незаметно дернула ее за руку, и Одри захлопнула рот, а ее щеки стали пунцовыми.

– Одри, это мистер Макиавелли. Мистер Макиавелли, позвольте вам представить мою подругу Одри Вейли.

– Добрый день, – сумела-таки выдавить Одри.

– Очень приятно, мисс Вейли.

– Кто это, Хелен? – с придыханием выговорила Одри, завороженно провожая спину уходившего Марка взглядом точно так же, как и Хелен двадцать минут назад.

Хелен поморщилась, как от зубной боли.

– Этот субъект не кто иной, как дядин помощник, – процедила она, увлекая Одри наверх. – И, кажется, мой охранник.