Вместо этого Дениз каждый раз превращается в испуганного, закомплексованного подростка.

Она не могла понять причину возникающего холода в пояснице, странного трепыхания в животе и приступа тупоумия. Какая-то ужасная патология! В присутствии Криса она могла рассуждать достаточно здраво лишь в одном случае — когда злилась!

Теперь-то Крис до конца уверится в том, что она чокнутая. Или слабоумная. И она сама дает ему массу поводов так думать. И доказательств обратного у нее нет, потому что результаты тестов, подтверждающие, что ее ай-кыо намного выше среднего, она оставила дома…

Господи, о чем она только думает! Это какая-нибудь реакция на жару… Или фатальное несовпадение биополей, а в результате — затмение разума! Надо будет по возвращении домой изучить литературу. Должны же быть подобные прецеденты в мировой медицине! А если нет, то какой широкий простор открывается для научных изысканий! Она вполне может написать диссертацию, что-то вроде «Влияние биополя и электромагнитных излучений мозга одного индивида на жизнедеятельность другого»…

— Дениз, нам пора! — окликнул Марк и тронул ее за плечо.

— Хорошо, — ответила она, мечтая лишь об одном: оказаться как можно дальше от Криса и снова стать полноценным человеком. , Он исчез так же внезапно, как и появился.

Дениз покрутила головой и не смогла удержаться от вертевшегося на языке вопроса — уж больно неожиданным было их столкновение:

— Марк, а что здесь делал Крис?

— Здесь располагаются административные здания. Крис улаживал какие-то организационные вопросы, связанные с нашим центром.

— Понятно… — пробормотала Дениз.

Одно мгновение ей казалось, что их встреча не случайна. И тут же Дениз отогнала это дикое предположение.

Полноценным человеком она стала лишь спустя четверть часа. Марк продолжил экскурсию по переходам и сказочно-кружевным галереям, что-то увлеченно рассказывал и даже жестикулировал от переизбытка чувств и впечатлений.

Дениз кивала, почти не вникая в смысл сказанного. Потом она снова оказалась на оживленной улице, и грохот едва не оглушил ее. Множество торговцев, расставивших вдоль улицы лотки и стенды с товаром, изо всех сил расхваливали его на нескольких языках. Здесь же оказались расставлены передвижные плиты, на которых прямо на глазах клиентов готовились разнообразные блюда, в основном китайской кухни.

Дениз не любила есть на улице и к тому же опасалась экспериментировать с местной экзотикой, но витающие в воздухе запахи были так соблазнительны, что в животе у нее заурчало и она вспомнила, что с утра ничего не ела.

Марк безошибочно понял, что она чувствует, и потащил ее к одной из таких плит. Приветливый торговец залопотал что-то, усиленно жестикулируя. Дениз растерянно улыбнулась.

— Марк, я ничего не понимаю… Что он говорит?

— Он предлагает попробовать его еду. Очень хорошую еду. — Марк прищелкнул языком и прищурился, оценивая представленные деликатесы.

— Пахнет довольно вкусно, но не знаю, могу ли я…

— Конечно, можешь! Малайское карри из рыбьих голов? Колечки кальмара в кляре? Курица?

Все эти перечисления вызвали бурное слюноотделение, но Дениз по-прежнему продолжала сомневаться.

— А ничего более привычного нет? — жалобно протянула Дениз, и Марк неожиданно расхохотался.

— У тебя в животе урчит так, что слышно за два квартала, а ты еще раздумываешь?

— Я не хочу умереть после того, как набью свой урчащий живот неизвестными продуктами…

Шутка про урчащий живот была очень старой и очень личной, принадлежащей только им двоим. Она сохранилась еще со студенческих времен, когда Дениз готовилась к экзаменам и тестам в колледже и забывала про еду. Приходил Марк, говорил, что урчание в ее животе слышно за несколько кварталов, и тащил ее обедать. Или ужинать, в зависимости от того, который был час.

— Возьми наси горенг или ми горенг. Это жареный рис и жареная лапша соответственно, — посоветовал Марк, — местный эквивалент хот-догов и пирожков с мясом. И вообще прими к сведению, что местные санитарные нормы очень строги, строже, чем во всех остальных странах Юго-Восточной Азии. Поэтому усиленную осторожность следует соблюдать только в отношении воды — не пить сырую или из сомнительных источников. Лучше соки или напитки и воду из бутылок…

— Спасибо, нас инструктировали перед отлетом, — заявила Дениз и взяла жареную лапшу.

Марк купил себе куриное филе, щедро сдобренное восточными приправами и остро пахнущим соусом. Они залезли в машину и, как голодные и нетерпеливые подростки, принялись уплетать за обе щеки. Марк подтрунивал над Дениз, а она над ним, и было так здорово и весело, как не было в жизни Дениз уже очень давно.

— Куда теперь? — лениво спросила Дениз, когда они утолили голод, вытерли руки влажными салфетками и попили воды из запасов Марка — холодной и, конечно, бутилированной.