Мне приснился очередной кошмар! — сказала себе Мэг и вздрогнула, напуганная едва уловимым передвижением чего-то большого у окна. Она быстро села, разглядывая спину стоящего у окна мужчины. Димитрис… Что он здесь делает?

— Ты уже пришла в себя? — спросил Димитрис, обернулся и оказался… Рэем. — Больше не вздумай демонстрировать мне свою чувствительность, у меня не слишком много терпения.

— Рэй! — Мэг хотела кричать, но ее голос звучал еле слышно.

Она не воспринимала его странного поведения, но, когда он издевательски поклонился, словно представляясь, ее голову и тело, несмотря на душную июльскую ночь, стал заполнять арктический холод.

— К твоим услугам, дорогая.

— Как ты это сделал? — Мэг и сама не могла понять, что имеет в виду. То ли каким образом он воскрес, то ли зачем нужен был весь этот спектакль.

— Ты имеешь в виду мое лицо? Цветные контактные линзы, крем-краска для волос, южный загар…

Он прижал кончики пальцев к глазам, а когда убрал — его глаза снова стали ледяными озерами серебра. Теперь он снова был прежним Рэем, и от этого новый приступ такой сильной боли полоснул ее сердце, что Мэг едва не согнулась.

— Что тебя еще интересует?

— Елена действительно твоя кузина?

— Нет, но у меня есть несколько греческих кузин — дочерей брата моей матери.

— Ты никогда не говорил мне о родственниках из Греции, — сказала она, осознавая, что обыденность ведущегося разговора — это просто какая-то дикость.

Они говорили не так и не о том! Она считала, что Рэй умер, что он потерян для нее навсегда. А теперь ее мозг почему-то слишком быстро смирился с его внезапным «воскрешением», и она способна вести спокойный разговор. А может, она все-таки сошла с ума и это всего лишь видение, новый кошмар и вот-вот наступит пробуждение? Мэг ущипнула себя и едва не вскрикнула от боли. Рэй ничего не заметил.

— Мы никогда не занимались обсуждением моей родословной, — ровным голосом ответил он, и его губы искривились в издевательской усмешке. — Как ты, наверное, помнишь, у нас ни на что не хватало времени… кроме постели.

Мэг покраснела так, что запылали уши и шея, а на теле выступила противная липкая испарина.

— Ты устроил мне очередную проверку, Рэй? — вдруг тихо спросила она.

— Проверка… — задумчиво повторил он, словно пробуя это слово на вкус, а Мэг почти физически осязала возносившуюся между ними все выше и выше непробиваемую стену.

— Твое исчезновение… — Ее голос стал предательски дрожать, и Мэг испугалась, что сейчас расплачется. — Нам сказали, что ты умер… — Мэг едва протолкнула эти слова сквозь сухое горло. — Это было так больно… Просто невыносимо… Зачем нужна была эта инсценировка, Рэй?

— Еще слишком рано открывать секреты, Мэгги, еще не все участники прибыли для того, чтобы поучаствовать в финальной сцене.

— Не все… кто? О чем ты говоришь?

— Ни о чем. Тебе нужно отдохнуть, ты можешь остаться здесь.

О каком отдыхе он говорит после подобной сцены?

— Нет, я хочу вернуться в ту комнату, которую я занимаю. Мэг встала с кровати.

— Как знаешь. Я провожу. Сколько тебе было надо? — вдруг резко сказал он, привалившись к стене плечом.

— Что? — Мэг замерла посередине комнаты, глядя на него широко раскрытыми глазами.

— Сколько денег тебе было надо?

— Если ты… если еще одно слово… — Мэг стала заикаться от охватившего ее ужаса.

Лицо Рэя исказилось, и он, шагнув к Мэг, схватил ее за плечи и сильно тряхнул.

— Мне не нужны опять эти спектакли, Мэг. Сколько? Просто скажи мне!

— Твои деньги никогда не имели для меня никакого значения.

— Конечно, разве я мог рассчитывать на другой ответ, — пробормотал он и почти отшвырнул ее от себя. — Пошли, я провожу тебя.

Он молча, как под конвоем, провел ее по темным коридорам и замер перед ее дверью. Мэг привидением просочилась в свою комнату.

Утром Мэг не вышла к завтраку, и Дорис не задержалась с визитом, чтобы излить свое раздражение.

— Мэг, что еще с тобой случилось? — зло выговорила Дорис, решительно отказываясь замечать изможденное лицо подруги.

Я должна ей как-то сказать, вяло подумала Мэг.

— А что Димитрис, он выглядит, как обычно? — не отвечая, поинтересовалась она.