Опять состоялось заседание в парткоме с приглашением различных специалистов.

Стружку решено было поджечь рано утром с подветренной стороны. Так и сделали. Огонь превратил стружку в сплошные глыбы расплавленного, перемешанного с мусором и землей металла, похожего на шлак. Эти глыбы не поддавались не только крючьям, но даже кувалдам.

Опять члены штаба стройки обратились к Дегтяреву.

— Теперь дело пойдет легче, — успокоил их Василий Алексеевич и показал им карандашный набросок.

— Это что за машина?

— Обыкновенный подъемный кран, — пояснил Василий Алексеевич, — только у него на тросе вместо крюка стальная болванка, ее следует поднимать и разом опускать на шлак.

— И что же, расшибет глыбы?

— Надо испытать!..

И на этот раз совет Дегтярева помог. Глыбы шлака, разбитые на мелкие куски, без особого труда грузились комсомольцами на машины и платформы. Площадка быстро расчищалась. Комсомольцы работали со все возрастающим подъемом.

Каждый день после смены тысячи молодых рабочих под звуки оркестра отправлялись к месту работ. Радио передавало итоги соревнования. К молодежи присоединялись пожилые рабочие и даже старики. Примером для всех был старый мастер дядя Вася — Пушков. Он был зачислен в бригаду землекопов Кати Филатовой и показывал пример самоотверженной работы.

Как-то, прочтя о нем в газете, Василий Алексеевич не мог усидеть в бюро и, несмотря на срочную работу, пошел на стройку.

— Ну, как работается, тезка? — весело спросил он, подходя к Пушкову.

— Хорошо, Василий Алексеевич. Помогать пришел?

— Да, вот вырвался, дайте-ка мне лопатку.

Ему подали лопату, и Василий Алексеевич, сняв фуражку и китель, начал работать.

Его седая голова резко выделялась среди цветистых платков. Скоро радио штаба объявило:

— Товарищи, сегодня на комсомольской стройке работает Герой Социалистического Труда Василий Алексеевич Дегтярев.

В ответ на это раздались крики «ура» и дружные аплодисменты.

Стены цеха росли на глазах: каменщиков было немного, зато в помощниках не было недостатка. Кирпичи и раствор подавались быстро, и каменщикам оставалось только укладывать их. Одновременно с кладкой велись плотничные и монтажные работы. Еще не были выведены стены под крышу, а уж в цехе загрохотали прессы, загудели станки, началось производство боевого оружия.

Не прошло и двух месяцев с начала стройки, как над огромным корпусом взвился красный флаг, возвещавший об окончании работ.

На фронтоне его было начертано: «Комсомольский корпус».

«После краткого митинга под торжественные звуки оркестра, гордые строители многотысячной колонной проходили мимо величавого красавца, — рассказывал потом Василий Алексеевич. — Не скрою, что когда я прочел на массивной стене «Комсомольский корпус», у меня, старика, навернулись на глаза слезы. То были слезы радости и гордости за нашу боевую смену, за нашу советскую молодежь, построившую в неурочное время этот огромный корпус, который сыграл значительную роль в производстве нового боевого оружия для Красной Армии».

Наступила четвертая военная весна. Солнце светило ярко и весело. Его горячие лучи быстро растопили снег. Земля оделась яркой, свежей зеленью.

Небольшой серенький городок вдруг расцвел, огласился щебетом птиц и веселыми детскими голосами. По вечерам на тихих улицах заливалась гармонь, слышались звонкие песни молодежи. Ни одна весна за время войны не была такой дружной, радостной и веселой! Ни один Первомай за последние годы не праздновали с таким ликованием! Эта радость была вызвана ощущением близкой и окончательной победы. 2 мая героические советские воины водрузили алый стяг над рейхстагом!

Радостные известия о победах советских войск, звуки победных салютов, разносимых радио, вдохновляли тружеников тыла, заставляли их работать с еще большим напряжением, чтобы приблизить час долгожданной победы.

Попрежнему много работал и Василий Алексеевич.

9 мая, как и всегда, он встал рано и вышел в сад поработать на свежем воздухе, чтобы набраться новых сил перед уходом на завод.

Утро было ясное — теплое и тихое.

Прополов грядку цветов, Василий Алексеевич сел на скамейку и закурил трубку с душистым табаком.

В эту минуту на аллее, ведущей к дому, показалась Вера Васильевна.

— Вася, Василий! — услышал он. — Иди скорей домой! Победа! Только сейчас объявили по радио!..

Через некоторое время, надев новый генеральский мундир, все ордена и медали, окруженный родными и друзьями, с огромным букетом цветов, прославленный оружейник направлялся на городскую площадь.

Улицы были забиты ликующим народом. Звучали музыка, песни, смех.

Василий Алексеевич был счастлив. Он обнимал и целовал рабочих, солдат, офицеров...